— Это триста восьмой?
— Ребекка протягивает руку, нащупывая резиновую прокладку металлической двери, перебирается пальцами на холодный поручень.
— Да, ты что слепая… Читать далее...

humanarchy

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » humanarchy » flash » [20.02.2019] Мало половин


[20.02.2019] Мало половин

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/88/300571.jpg
Мало половин (ты закрываешь мир других мужчин)

Burt Walker & Becky Evans

А в отражении твоих шрамов я
Покуда сердце мое бьется
Бежим по линии
назад нельзя

20 февраля 2019 года. Дом Заброшка Уокера.

Спасти его вредную задницу, чтобы смотреть, как он тонет в чужих глазах? Are ю ahueli tam?

Отредактировано Burt Walker (2020-09-02 15:41:29)

Подпись автора

она не увидит, как мне идет её толстовка
excuse me if I seem a little unimpressed with this
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/970078.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/84098.gif
[indent]  [indent] an anti-social pessimist

+2

2

[indent] Тяжелый вздох. Руку Берта потрясывает, и это очень мешает ему привычно-бесполезным движением попытаться усмирить нечесанную почти сутки шевелюру. Парень усмехается собственной беспомощности, но предпочитает продолжать раскрашивать грязный пол “своей” комнаты в этом заброшенном здании в цвет собственной крови.
[indent] Иногда он думает, что его сила абсолютно бесполезная. Он не смог ни стать лучшим сыном для отца, ни спасти мать, а зачем еще нужны способности? Самоутверждаться? Носить дурацкий облегающий костюм с плащом и трусами поверх трико? Нет уж, спасибо, Берту очень комфортно в его толстовке не первой свежести и вытянутых на коленях штанах.
[indent] Но все же какое тупое, отдающее дурацким зудом по ночам, желание быть полезным гонит Уокера на темные вонючие улицы города, чтобы пытать помочь тем, кому повезло родиться нормальным.
[indent] Он - мститель без имени, без суперкостюма,без дворецкого, который станет лучшим помощником и прикрытием. Он просто мальчишка, возомнивший себя кем-то. Но сегодня жизнь ему напомнила, что его способность довольно дурная, а кожа вовсе не покрыта углеродным составом.

[indent] Он вышел на улицы, прикрываясь лишь какой-то старой балаклавой. Но в ней ему комфортно, легко. Берт уже привык скрывать свой шрам, наглядно демонстрирующий то, насколько он дорог своему отцу. Ту боль, физическую и душевную, то унижение и жалость, смешанную с презрением, в глазах других людей Берту не забыть никогда. Понятливее сказать “мне все равно” его отец просто не мог. Что в сравнении с этим стоит старая, пропахшая городом и пылью балаклава? Ничего. Просто способ иметь возможность вести свою незатейливую жизнь бомжа и дальше, без всех этих политических повесточек.

[indent] Кашлянув кровью, Берт вспоминает Бекку. Вот уж кто готов бороться с системой, хоть её и не видит. Уокер складывается пополам от смешка, сопровождающегося режущей болью в ребрах. Бекка бы наверняка сказала, что не видит в его шутках ничего смешного, чем бы добила незадачливого мстителя окончательно. Но Берт не будет даже пытаться позвонить ей, обойдется без помощи школьниц, которых еще наверняка не отпускают из дома после девяти вечера.
[indent] Он сам о себе позаботится. Не потому, что не доверяет этой девочке с клубничным гелем для душа, видящей мир сквозь чувства, нет. Просто Берт сам по себе.
[indent] Это, наверное, гордость. Но чем Уокеру гордиться в этой жизни? Работе кассиром в круглосуточном магазинчике на углу? Этому вот углу с матрасом в заброшке?
[indent] И, тем не менее, он не позвонит, не скажет ей, что у него тут образовалась проблема на пару валиков ваты и несколько рулонов бинтов.
[indent] А может Берт и вовсе считает, что только испортит Бекке жизнь. У той, в конце концов, есть дом и те, кто о ней заботится. Мама. Берт же скорее тот парень, с которым всем соседским ребятишкам запрещено общаться. Он не научит Бекку ничему хорошему, он лишь может рассказать ей, какое же дерьмо, эта жизнь.

Oh well…
I’m not trying to start a war.
I’m not the one that you’re looking for.

[indent] И все же Берт со всеми его усмешками, вечным недовольством и скептическим отношением к противостоянию мутантов и людей, закрыл лицо и забрался на крышу пятиэтажки, с которой открывался неплохой вид на часть его района.
Район не из тех, которые советуют риэлторы для переезда, или где не запирают на ночь двери. Здесь как раз предпочитают особенно не бродить после заката, а у каждой девушки в сумочке всегда есть перцовый баллончик. Однако дешевизна жилья все же заставляет очень многих выбрать именно это место в качестве домашнего, и далеко не все из них могут дать отпор ночной швали, выбирающейся из своих загаженных подвалов, когда кончается дурь или бухло.
[indent] Берт помогает таким. Он то здесь навсегда, а у многих есть шанс выбраться. И Уокер помогает вовсе не ради славы или известности - таких как он сейчас немало, к тому же он едва ли не единственный, кто предпочитает скрывать лицо. Мальчишка пытается заполнить эту идиотскую дыру в душе, которая образовалась там очень давно и требует жертв. А тем людям… Какая им, к черту, разница, почему очередной мутант не дал им сегодня лишиться кошелька или даже жизни? Главное, что помог.

Sometimes I’m afraid
That I waste away my chance
To be someone

[indent] Берт запрокидывает голову назад, сидя у самого края крыши. Он не летает, но спустится по пожарной лестнице быстрее некоторых с плащом за спиной.
[indent] Шейные позвонки приятно хрустят, но прежде, чем Уокер успевает насладиться, его взгляд замечает студентку, явно не сильно трезвую, криво бредущую к автобусной остановке. Берт живет тут не первый день, чтобы не знать, что шансов дойти спокойно у этой блондинки не больше пятидесяти процентов.
[indent] И точно как по заказу от стены отделяется сначала один чуть сгорбленный силуэт, затем второй. Берт натягивает балаклаву тут же. В его руке поблескивает подделка на Зиппо, заготовленная заранее, ведь Уокер не заканчивал никаких курсов по борьбе, а вот поджечь парочку неразумных тел он сегодня очень даже непрочь - выдалась тяжелая смена в магазине.
[indent] - Эй народ, сигаретки не найдется? - окликивает Берт, оказываясь рядом.
[indent] Решивших поживиться студенткой уже трое и вид их не предполагает, что девчонка отделается простым грабежом.
[indent] Что ж, тупить и беседовать Берту совсем не хочется, он уже наслушался во время своей смены. Щелчок крышки зажигалки, но Берт не успевает выжечь искру и заполучить даже самого маленького огонька, как ему прилетает мощный удар под дых. Собеседники ему тоже попались не из говорливых.
[indent] В руках одного из парней мелькает “бабочка”, того, что помельче, тот, что повыше, надеется на собственную силу, а третий зажимает рот блондинке, намеревшейся кричать.
[indent] - Черт, - сплевывает Уокер, перед тем как подняться на ноги. Подделка на Зиппо клинит, клинит снова и еще разок, так и не выдавая даже самой скромной искры. Отвлекшись, Уокер получает еще один удар - на этот раз в челюсть - и едва снова не теряет равновесие.
[indent] - Это ж что за придурок нам попался, парни, - смеется тот, что с ножом. - Я что, зря достал свою “Бетти”?
[indent] Но на этот раз Уокер не пропускает удар, а уклоняется и отвечает высокому таким же ударом в челюсть. Тот ошарашенно отступает на шаг назад, но Уокер уже бьет с ноги чуть ниже коленной чашечки, вкладывая в свой удар весь дрянной день, который у него случился.
[indent] Будь это кадром из фильма, Берт бы сейчас обернулся и его кулак сбился бы о нос мелкого, однако это жизнь, в которой статисты не стоят на месте, пока главный герой дерется.
[indent] Уокер чувствует резкую боль в боку и падает на одно колено, все еще не выпуская свою паршивую зажигалку из рук. С другой стороны незамедлительно прилетает по ребрам. Кажется, Уокер даже слышал их хруст. Во рту уже не просто привкус железа, кровь буквально заполняет его, заставляя сплевывать.
[indent] За секунду до того, как чертова зажигалка все же выдает искру, Берт видит глаза мелкого с каким-то безумным счастьем и предвкушением давно желанной крови, занесшим свою “бабочку” для решающего удара, слышит, как поднимается второй, на поверку куда более слабый и подготовленный, но все равно готовый размозжить лицо незадачливому защитнику, не снимая с последнего маски. Берт все это видит, но лишь усмехается.
[indent] Воздух наполняется запахом газа слишком быстро, чтобы эти придурки успели его почувствовать, а Уокер уже подносит зажигалку к потоку и направляет образовавшийся огонь прямиком в их тупые лица. Он довольно быстро обволакивает нападавших газом и не дает им выбраться из кольца огня.
[indent] Третий кричит, понимая, что перед ним мутант. Он отпускает студентку и они вдвоем убегают.
[indent] Плевать, Берту не нужна благодарность, его уже даже эти двое, валяющиеся на земле и пытающиеся потушить огонь, не веселят и не удовлетворяют его жажду мести за сломанные ребра и сочащуюся из бока кровь. За вновь обожженные собственной силой ладони.
[indent] Уокер с трудом поднимается с земли и зажимает рану. Кровь обильно пропитывает одежду, но какое-то время идет уже не так сильно. Берт добирается сначала до угла дома, где снимает с себя балаклаву - к слову, впитавшую в себя часть крови из разбитого носа, - и прижимает этот кусок ткани к ране.
[indent] Уокер не помнит, есть ли у него дома что-то вроде бинтов, но там точно есть бутылка чистой воды и кое-какие тряпки наверняка найдутся. Он идет в сторону заброшенного здания так быстро, как может. Ему даже дышать сложно, но вряд ли сломанное ребро проткнуло легкое, от Берта тогда уже сейчас не осталось бы и некролога.

[indent] “Дом” встречает холодом и темнотой. Уокер к этому привык и даже не обращает внимания. Бутылка с водой стоит на полу, а рядом - какое везение! - лежит две чистых футболки, которые постирала ему Бекка. Кажется она тогда сказала, что его вонь уже можно даже увидеть. Знать бы ей, как Уокер сейчас бессовестно испортит их.
[indent] Силы покидают парня. Кровь течет уже не так сильно, но он успел уничтожить последние чистые футболки и без видимых пятен пол. У Берта уже даже нет сил прижимать пропитавшиеся куски ткани к себе.
[indent] Напоследок он пытается поправить волосы, но это несколько затруднительно. Кажется, придется умирать как и жил - одиноким бомжом. Странно, конечно, что Берт считает, будто прическа могла что-то исправить.
[indent] И зачем-то пытается удержать себя в сознании, словно все же решит позвать на помощь.

Подпись автора

она не увидит, как мне идет её толстовка
excuse me if I seem a little unimpressed with this
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/970078.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/84098.gif
[indent]  [indent] an anti-social pessimist

+3

3

[indent] У Бекки литр пива в рюкзаке за спиной, расфасованный по стандартным бутылкам 0.25 и две жестяных банки консервов, бьющиеся ровным глухим стуком друг о дружку на каждый шаг — просто максимально полезный ужин. Половину сендвича, утрамбованного в пластиковый контейнер, она съела по дороге, неровно обкусала до середины, уж слишком вкусно он пах ветчиной (Господь, храни нарезку в полиэтилене, чтобы не нужно было наощупь водить по куску мяса ножом).
[indent] На хлопнувшую входную дверь мама бросила бы в спину, что на улице уже темно, может быть, в очередной раз громко устроила бы скандал по тому поводу, что её несчастная доченька-инвалид снова куда-то потащилась на ночь глядя. Но мама снова задержалась на работе, а для Ребекки всегда темно, даже днём. Правда, не совсем отбитый инстинкт самосохранения и две последние клетки мозга подсказали, что несколько кварталов до щерящегося арматурой и железными заборами, навсегда замороженного в своём проекте долгостроя проще проехать, и Бекс ловит полупустой автобус с поздними пассажирами, просто держа вытянутую руку до тех пор, пока огромная махина не затормозит рядом, с шипением распахивая переднюю дверцу.
[indent] - Это триста восьмой? - Ребекка протягивает руку, нащупывая резиновую прокладку металлической двери, перебирается пальццами на холодный поручень.
[indent] - Да, ты что слепая…
[indent] Крик привычно убывает, пока девчонка привычно складывает трость. Уставшему человеку за рулём ещё долго будет стыдно за эту грубость.
[indent] Эванс всегда предупреждает водителя транспорта при входе, чтобы объявляли на нужной остановке, и кто-то из хороших благонадёжных пассажиров всегда уступает ей место, ощущая неловкость из-за чужого белёсого взгляда, совершенно тупо направленного не на собеседника, а куда-то в сторону. Сегодня места в кабине предостаточно, и Бекс, бросив рюкзак на соседнее сиденье, забивается поглубже к дребезжащему стеклом окошку, покачиваясь в такт движению автобуса в потоке машин.
[indent] Она обещала Берту, что зайдёт во вторник, но всё как-то не сложилось. Честно. После школы позвонила Лотти и на правах их завязавшейся дружбы потащила Эванс в торговый центр, на поход по которому ушёл целый вечер и все скопленные карманные деньги, оставленные где-то на четырёх этажах бесконечных бутиков при покупке новых джинсов, которые ничем не отличались от старых, разве что были менее заношенные. Среда ушла на тренировку, и о своём друге-бомже она честно вспомнила только по пути домой, так поздно, что уже даже стыдно. Бекка думает о том, что Берт, наверное, единственный из парней, к кому бы она попёрлась ночью к чёрту на куличики, через раздолбанные баррикады недостроенного здания, мимо огромных провалов, так и не залитых фундаментом. Наверное, потому что она очень глупая, или слишком сильно ему доверяет… Ей действительно хочется сказать, что она «рада его видеть», но Ребекка скорее скажет, что пришла накормить грязного бомжа, чтобы «не сдох там с голоду».
[indent] И пусть только попробует пошутить по этому поводу… да куда ему, Уокер не умеет шутить.

[indent] Хорошо, что мама задержалась на работе, иначе бы проблем было куда больше. Под громкое объявление своей остановки Бекки вытягивает из кармана заранее приготовленную купюру, тянет руку влево, туда, где должен быть водитель.
[indent] - Тут должно быть без сдачи… спасибо!
[indent] От узкого тротуара, изображающего видимость места для остановки на обдуваемом всеми ветрами пустыре, вдоль длинного ограждения вправо. Эванс по привычке касается рифлёного металла поверхности кончиками пальцев, пока идёт вдоль. В какой-то момент пальцы соскальзывают в пустоту, и Бекс аккуратно стаскивает с плеч рюкзак, ощупывает отогнутый внизу кусок металла — проход, через который она всегда сюда попадает, явно дело рук местных бомжей… из всего контингента заброшек Ребекка, к счастью, знает только Берта, и ей хочется думать, что это всё-таки сделал он, а не какой-то его сосед-маньяк, что живёт на пару заброшенных этажей выше.
[indent] Эванс проталкивает рюкзак в дыру в заборе, затем, присев на корточки, протискивается сама, вытирает испачкавшиеся руки о джинсы. Она держится левой стороны, чтобы случайно не свалиться в заброшенный котлован, который ощущает рядом как что-то тёмное и глубокое, и грохнуться туда, прямо на металлические штыри, было бы совсем не круто.
[indent] Внутри прямоугольника недостроев, огороженного забором, тихо. Машины едут снаружи, на огромных скоростях с шумом пролетают мимо, заставляя металл мелко дребезжать, и, кроме этого, здесь какая-то глубокая тишина. Бекки ненавидит тишину. Она останавливается рядом с пустым дверным проёмом, что должен был изображать вход в подъезд, но пока что не пришёл к своей главной цели, и ветер сквозь него свищет как-то особенно мерзко.
[indent] «Как он вообще может жить здесь?»
[indent] Бекка не вдаётся в подробности жизни Берта, она не лезет ему в подкорку, ей хватает того, что он рассказал, клещами тянуть из Уокера смысла нет — всё равно не скажет. Если бы она жила одна, Бекки не задумываясь бы пригласила Берта в свою квартиру, чтобы не отлёживал свои почки на ледяном бетоне, и даже без всякой задней мысли… но маме вообще-то не объяснишь, что ты подобрала бомжа с улицы, да и он — не котёнок, чтобы затеряться в маленькой квартирке на окраине города без каких-либо последствий. Можно закрыть на это глаза, но мама у неё не слепая, а ещё один диван просто некуда поставить, даже если бы у них были деньги на его покупку.
[indent] Мать была бы в полнейшем ужасе, если бы она знала, что в её квартире моется бездомный.
[indent] Эванс опускает руку на бетонную стену, нашаривает ногой ступеньки, и всё думает, что же скажет Уокеру… что-то вроде «не ждал, да?»
[indent] Он действительно вряд ли ожидал её появления так поздно, но Бекке немного стыдно, что она не пришла раньше. Завтра было бы поздно.
[indent] - Берт? - голос отдаётся по пустому зданию, отскакивает звонким эхом, пока Эванс упирается ладонью в стены, - ты там от голода ещё не сдох? Я даже сэндвич сегодня сделала, только это... съела половину… ну ты зато стройнее будешь...
В ответ звучат остатки эха и тишина, хотя Бекки явно ощущает что на этаже кто-то есть. Ребекка насторожённо замирает в широком проходе, что должны были стать коридорами в далёких планах. Уокер уже должен быть попытаться сострить что-то в ответ, бросить нелепую попытку пошутить.
[indent] Эванс остаётся с ощущением разливающейся до кончиков пальцев тревоги.
[indent] - Берт? Ты тут?
[indent] В какой-то момент в голове мелькает мысль, что было очень глупо ехать ночью на заброшку, даже если и к другу, даже если и можешь за себя постоять, ведь Уокера здесь может и не быть В противоположном углу что-то шевелится, хрипит…
[indent] - Берт?
Первой мыслью возникает желание сбежать прямо сейчас, мало ли кто сюда пробрался без Уокера, а потом Бекс слышит знакомый голос, слабый, еле различимый. Это ОН хрипит там, в углу. Эванс решительно скидывает с плеча рюкзак прямо на пол, бросается на звук. Ей хватает пары секунд, чтобы преодолеть несколько метров, упасть на колени и вцепиться в чужую одежду, прихватывая  пальцами холодные руки, касаясь ладонями чуть тёплой, влажной ткани на животе.
[indent] - Чёрт… - Берт мычит ей в ответ что-то невразумительное, она и не слушает. Он должен говорить, но Эванс не понимает, что он от неё хочет, и, для начала, ей нужно перестать паниковать. Пульс слабый, как бывает при сильной кровопотере.
[indent] Вы-ды-хай.
[indent] Ребекка касается пальцами чужой одежды, и железистый запах крови ударяет в нос... так мерзко и одновременно ужасно страшно… кровь липкая, горячая, оказывается на ладонях.
[indent] - Чёрт-чёрт-чёрт, - Бекки выдыхает через нос, - как же… блять… тебя угораздило-то… - ей хочется наорать на него как обычно, обвинить в том, что он — идиот, но это не поможет, и паника снова охватывает всё внутри, сжимает внутренности в ледяной кулак, - Берт… Берт? Не отключайся, расскажи мне что-то, давай… слышишь?
[indent] Нужно промыть рану, но тут нечем… тряпка, оказавшаяся в её руках, уже вся насквозь пропиталась кровью, и Эванс отбрасывает её. Просто долбанный мусор.
[indent] - Сейчас-сейчас, не вырубайся… НЕ ВЫРУБАЙСЯ! Считай до сотни прямо сейчас! Один! Два! ТРИ…
[indent] Он почти не повторяет за ней, Бекки чувствует, как он шевелит губами, тяжело выдыхает дрожащим подбородком. Она не знает, что нужно делать с такой жуткой кучей кровищи даже в теории, и банально не может увидеть, насколько всё плохо, но Уокер отключается, значит всё хреново. Всё очень плохо, если человек теряет сознание — золотое правило спортсмена.
[indent] - Подожди…
[indent] Пока Бекка бежит обратно к рюкзаку и шарит по его мокрым внутренним карманам, хлюпающим разлившимся пивом, она думает, что может случиться что-то плохое прямо сейчас. Она пытается думать о том, как сильно наорёт на Берта, когда всё будет в порядке…
[indent] ЕСЛИ всё будет в порядке — подсказывает внутри мерзкий голос пессимизма, и Эванс задыхается от приступа паники.
[indent] - СЧИТАЙ, Я НЕ СЛЫШУ! - Эванс кричит в какой-то бессильной ярости, хотя понимает, что это бесполезно, Берт давно сбился, и вряд ли может сейчас на чём-то сосредоточиться, даже на банальном произнесении цифр вслух. Она убьёт его сама, как только его откачают, ударит его так, чтобы выбить всю дурь из тупой головы.
[indent] Она разобьёт ему чёртово лицо…
[indent] Пальцы нащупывают мокрую майку, так и не надетую на тренировку, она должна быть чистой, даже разлившееся пиво не должно её испортить, хотя какая тут вообще может быть речь о стерильности? Эванс зажимает рану кусокм ткани, прижимает чужую руку, заставляя зафиксировать тряпку так сильно, как он может.
[indent] Другой рукой Бекки вытягивает телефон из кармана, и он падает экраном вниз, выскользнув из трясущихся пальцев прямо на ледяной бетон.
[indent] - Чёрт...
[indent] Эванс готова вызвать врачей прямо сейчас. Она не знает, как будет объяснять всё это, как будет описывать путь, чтобы они добрались сюда, на заброшенную стройку, она… не знает, как долго они будут ехать…
[indent] Уокер никогда не обращается к врачам, ведь так на него может выйти его конченный отец.
[indent] Девчонка знает, что совершенно бесполезно будет тащить его домой, мама не поможет, и есть только один человек, которому Бекка могла бы доверить жизнь своего друга, и не только благодаря её способности к исцелению.
[indent] - Сири… такси к четырнадцатой угол пятой…
[indent] - Нахожу самый выгодный маршрут, - хрипит разбитым динамиком женский голос.
[indent] - Берт, Берт… сейчас… нам нужно немного пройтись, хорошо? - Эванс цепляется пальцами за чужую одежду на груди, - пожалуйста, мне нужно, чтобы сосредоточился и встал… я помогу, ты только… помоги мне тоже... немного…
[indent] Берт не слышит или просто не может чем-то помочь — Ребекка не знает. Она тянет его вверх, но без помощи это слишком сложно, и чёртов бомж слишком тяжёлый. Эванс подныривает под чужую руку, пробует ещё раз, и в уголках глаз от злости и напряжения выступают слёзы, когда девчонке удаётся чуть сдвинуть его с места.
[indent] Ей хочется заорать от досады и бессилия, и Бекка не отказывает себе в этом.
[indent] - ДОЛБАННЫЙ ИДИОТ! Хочешь сдохнуть вот так? Я оставлю тебя здесь, если не смогу дотащить, ТЫ ПОНИМАЕШЬ ЭТО? Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я УБЬЮ ТЕБЯ САМА, ТЫ ПОНЯЛ? ЧТОБ ТЫ НЕ МУЧИЛСЯ РАЗМОЗЖУ ТВОЮ ТУПУЮ БАШКУ О БЕТОН! ПРИДУРОК! ПРИДУРОК! ПРИДУРОК!
[indent] Ребекка злится, ощущая, как пол под ногами мелко подрагивает. Она в панике, потому что теряет драгоценное время, и Берт ничем не может ей помочь. Эванс удаётся распрямиться, и сделать несколько шагов. Ей хочется закинуть его на плечи мешком, но Бекки для этого слишком слабая.
[indent] - ...помоги мне, помоги мне… - шепчет она сухими губами на автопилоте, чтобы издавать хоть какие-то звуки, и знать, что она существует…
[indent] Они кое-как ковыляют до лестницы, и на преодоление пятнадцати ступенек вниз уходит почти что вечность в том понимании, когда тащишь на себе кого-то, особенно если у этого кого вот-вот начнут вываливаться кишки. Бекка знает, что Берту больно от каждого шага, но она совсем ничего не может сделать, только идти.
[indent] Ребекка отдаёт себе отчёт в том, что не может тащить его к той дыре, которой она всегда пользовалась, чтобы попасть внутрь, они в неё не пролезут… Эванс вышагивает в сторону главных ворот в паре десятков метров, по пути задевает полуразвалившуюся бетонную плиту, касается её ладонью, ощущая, как бетон крошится под пальцами, делая трещину сильнее. Эванс топает ногой, с усилием направляет приличного размера кусок в металлические ворота. Скорости и силы удара не хватает, лишь слышен оглушительный звук «бам», когда камень сталкивается с металлом.
[indent] - Давай же…
[indent] На мобильник нервно трезвонит таксист, уже прибывший на место и готовый назначать дополнительные деньги за простой. Эванс успевает вспотеть, когда с четвёртого раза замок, сбиваемый камнем, всё-таки поддаётся, и ворота распахиваются.
[indent] Ребекка тянет Берта вперёд из последних сил, машина шумит заведённым мотором в метрах двадцати от входа, и Бекка даже не видя лица таксиста, чувствует его шок, когда она шарит по дверце липкими от чужой крови пальцами в поисках дверной ручки.
[indent] Она уверена, что это такси, потому что никакому идиоту не вздумается здесь припарковаться просто так.
Ребекка распахивает дверь, заталкивает Берта на заднее сиденье, почти заботливо пригнув его голову, но, кажется, он всё равно немного приложился лбом о крышу.
[indent] - Площадь Свободы, как можно скорее, я доплачу, - Эванс забирается на заднее сиденье, подбирает ноги, громко хлопает дверцей, - поехали-ПОЕХАЛИ!
[indent] - Почему пацан в таком виде? Сиденья мне запачкаете…
[indent] - Я тебе сказала поехали, этот пацан сейчас прямо здесь откинется, если ты мне продолжишь тупые вопросы задавать… и я обещаю, если он сдохнет, я тебя убью, ты видел, что я сделала с воротами? Я ЧЁРТОВ МУТАНТ, И МОГУ РАЗБИТЬ ТЕБЕ ГОЛОВУ ПРЯМЫМ УДАРОМ, ТАК ЧТО ТЫ ЕДЕШЬ, А Я ПЛАЧУ ТЕБЕ ДВОЙНУЮ ТАКСУ, И НА ЭТОМ МЫ РАСХОДИМСЯ,  - Эванс почти не контролирует себя, она задыхается от своей беспомощности. Она - всего лишь подросток, и если таксист сейчас же не нажмёт на педаль газа, она не сможет сделать ничего, чтобы помочь, всё зависит от зрячего упрямого осла, который может вести машину.
[indent] Она не сможет ничего сделать, даже если изобьёт таксиста...
[indent] Водитель ощущает чужое отчаяние, и решает не спорить со злобной пигалицей. Ребекка проверяет, дышит ли Уокер, касается его плеча, сжимает чужие запястья.
[indent] - Держись, сейчас доедем… тут недалеко… Берт… Берт, слышишь меня?
Бекка стирает грязной ладонью выступившие на глазах слёзы, но сердце продолжает бешено отбивать чечётку от волнения. Они ещё не приехали... Эванс утыкается лицом в чужое плечо, обхватывает худое тело Берта обеими руками и её бьёт крупная дрожь из-за зашкаливающего в крови адреналина. Девчонка уже даже ничего не шепчет, беззвучно вздрагивает плечами, пытаясь подавить подкатывающую к горлу истерику.
[indent]  [indent] всё в порядке всё в порядке всёвпорядке

Отредактировано Becky Evans (2020-10-07 08:19:09)

Подпись автора

i want to ki_ _ you |
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/671997.gif
(answers may vary)

+2

4

I hate this city but I stay 'cause of you
[indent] Как там они все говорят? Свет в конце туннеля? Каждый из них воображает, что перед смертью они увидят еще один путь, который непременно закончится светом. Но это все чушь, выдуманная, чтобы романтизировать смерть, сделать её _важной_, имеющий смысл, точку превратить в запятую. Но на самом деле смерть - это грязь, это вонь строительной пыли, которая будет оседать в этом недострое еще несколько десятилетий, это вой сирен где-то вдалеке и одиночество. [float=right]https://i.pinimg.com/originals/56/9d/14/569d143385d5f6eed23fd2a3a161a568.gif[/float]
[indent] Свою смерть себе Берт так и представлял: он всегда думал, что умрет в какой-нибудь сточной канаве с пробитым черепом, сквозь который видно звезды. Романтично? Ни капли. Там тоже будет грязь, кровь и вонь, которую будет издавать угасающая никчемная жизнь Берта.

Nothing's gonna change the way I feel (ah)
I can't pretend, I've reached an end

[indent] На границе сознания Уокер, с трудом понимающий, жизнь ли это после смерти или еще смерть при жизни, думал, что ему даже не жаль. Кому он нужен, в сущности? Мать, любившая его безмерно и положившая свою жизнь светлого ангела ради несносного сына, давно умерла. Да и просто прекрасно, что она не видит, во что превратился её сын. Отец вообще может идти к черту и оставить хотя бы предсмертные мысли Берта в покое. Рой, сменщик в магазинчике? Этот рыжий лопоухий студент будет лишь изредка вставлять в свою речь многозначительное “А напарника моего помните? Так вот, умер, бедолага”, но и это не сделает его истории хоть чуточку интересными.
[indent] Жаль будет только Бекку. Она, кажется, единственная, кто был искренен с Бертом, кому было плевать на то, что он бомж, и кто разрешал пользоваться горячей водой, пока мама не видит. Уокер не может сдержать усмешку при мысли об этой слепой школьнице, и эта усмешка отдает сильной болью где-то внутри.
[indent] Значит, еще жив. Это несколько неприятно.
[indent] Уставший мозг, вторя почти обескровленному телу, начинает сдавать. Берт слышит чьи-то шаги в своей заброшке, хотя даже не уверен, работает ли у него еще слух. Была бы рядом Бекка, она бы точно сказала, что Берту пора завязывать с наушниками, пока он окончательно не перестал улавливать звуки из-за вечно громкой музыки, долбящей прямо в перепонки. Уж она-то, лишенная зрения, точно может сказать, насколько не круто быть инвалидом по одному органу чувств.
Хотя попробуй скажи Бекке, что она инвалид, и эта пигалица похоронит тебя под первой попавшейся бетонной плитой.

It's a long way down
When you're alone
And there's no air or sound
Down below the surface

[indent] Звук становится чуть громче. Берт пытается сказать, что пиццу он не заказывал, а значит незваные гости могут валить к чертовой матери, но голосовые связки его не слушаются, где-то внутри противно что-то булькает и Берт зачем-то надеется, что это не кровь заполняет легкие. Вместо звуков получается невнятное копошение, однако ему каким-то чудом удается расслышать собственное имя.
[indent] - Бекка? - хрипло выдавливает Уокер, не уверенный, что его расслышали. Зачем она пришла? Что здесь делает? Берт давно её не видел, но школьницы с мамами бывают очень заняты, особенно поздно вечером, а потому он совершенно её не ждал.
[indent] Неприятно. Ему бы не хотелось умирать на глазах единственного человека, находившего отклик в его бесцветной душе. Ему хотелось, чтобы она помнила его может и бомжом, но все-таки прямо стоящим на ногах, а не лежащем в луже собственной крови.
[indent] - Вали домой, - пытается сказать Берт, но что-то он не уверен, что из едва выдыхаемых звуков можно собрать что-то вразумительное.
[indent] Бекка его не слушает. Уокер почти не видит, что она делает, но на каком-то уровне ощущает её панику. Он _знает_, что она паникует, что ей страшно, что она попытается его спасти. И где-то глубоко внутри он молит всех богов, чтобы у нее получилось. Не потому, что он очень уж хочет жить, а потому что не хочет, чтобы Бекка, его Бекка, расстраивалась. В конце концов, у нее впереди выпускные экзамены, поводов впасть в депрессию и без одного неосторожного бомжа будет навалом.
[indent] Берт неисправим. Даже сейчас, на пороге смерти, он пытается зажать свою значимость в какой-то дыре. Он никогда и ни для кого ничего не значил, а значит не стоит и начинать. Он правда старался, но, слушай, Эванс, найди себе нормальных друзей, окей? У которых есть хотя бы дом.
[indent] Что она там просит? Считать? В каком долбанном сериале она это увидела? Конечно, у нее ведь способность управления землей, а не рентгеновское зрение. Впрочем, у Уокера тоже ничего медицинского в арсенале нет, так что он не спорит особо. Пытается считать и пытается прислушиваться к собственным легким.
[indent] Вроде нет. Вроде не заполняются кровью. Черт побери, Уокер! Считай, мать твою! Умри на чужих глазах, не её!
На какое-то время Берт проваливается в забытье. Все еще нет никакого чертового тоннеля, света и стариков в мантиях, обещающих девственниц и рай. Кто, блять, вообще решил, что девственницы - это рай? Да и будем честными, Уокер, ты недостаточно старался, чтобы попасть в место среди облаков.
[indent] Из уютной, безмолвной тьмы, Уокер выныривает внезапно, чувствуя толчок и слыша громкий голос, но словно в отдалении. Он просто знает, что Бекка кричит на него, угрожает, наверное, это очень громко, но он слышит так, словно лежит на дне бассейна.
Интересно, а Бекка носит купальники? Ну те, которые как в инстаграме? Нет, наверное, она если и надевает купальник, то он тот стремный цельный из старых подростковых фильмов.
Блять, Уокер.
[indent] Он слышит, что они куда-то едут, и пытается протестовать. Выходит так, что Эванс даже не замечает.
[indent] Надо же, а я ей говорил, что у нее очень мелодичная фамилия?
[indent] Нет, Берт не хочет умирать. Больше не хочет умирать. Но все же не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что Бекка потащит его в больницу. И ладно, черт с ним, с объяснением, как так вышло. Это Америка, пора перестать удивляться. Но у Берта нет страховки, а Уокер что-то не помнит, чтобы Эванс была дочерью миллионера и могла с легкостью оплатить счет, который выставят, когда Берту спасут там жизнь.
[indent] Он хочет протестовать, пытается встать, чтобы смотреть на эту неадекватную сверху вниз и давить своим авторитетом, но пока его придавливает гравитация и встать получается не без помощи одной слабой девчонки.
[indent] Черт знает, как они добрались до такси. Уокер не помнит. И ему совершенно плевать, что таксист не хочет везти того, кто испачкает ему сидения кровью. Он все чаще проваливается туда, где ему самое место - в пустоту.
[indent] Будет все-таки очень жаль, когда он умрет у нее на руках. Он ведь не писал никаких завещаний, хотя мог оставить все эти подачки отца тому, кому они смогут помочь. Берту всегда нравилось сидеть с Эванс на крыше заброшки и смотреть на город, потягивая пиво. Они не строили планов, они просто жили. Но именно сейчас Берту захотелось, чтобы жизнь у Бекки резко изменилась к лучшему, и все, что он мог ей для этого дать, - деньги отца, которые ему были не нужны.
[indent] Еще бы он, конечно, помнил пин-код от карточки.

[indent] Берт, естественно, не заметил, когда такси остановилось. Перед его глазами все плыло, вокруг была в основном тьма и город выступал сквозь нее яркими непонятными пятнами, но даже в такой ситуации он прекрасно понял, что этот дом никакая не больница. И у Уокера в голове не было ни одной идеи, куда же Бекка его приволокла. И не потому, что он потерял, кажется, почти всю свою кровь и проигрывает гравитации, а просто потому что он действительно не знает, чей это дом.
[indent] Уютная темнота сменяется ярким светом слишком резко. Кажется, Уокер снова на какое-то время выпал из сознания. Рядом с ним взволнованно что-то говорит уже не только Бекка, но и еще один женский голос, который кажется смутно знакомым. Берт ни черта не понимает, он может только сводить брови к переносице, щурясь от яркого света и пытаясь недовольно что-то выдавить из себя.
[indent] В помещении (блять, где он?) становится чуть темнее, но понятнее едва ли. У Уокера больше нет сил. Он буквально чувствует, что еще пара часов и он предстанет перед апостолом Петром и начнет спорить про рай и девственниц, а затем приходит оно. Тепло.
[indent] Уютное, мягкое и расслабляющее его затвердевшие мышцы.
[indent] Это смерть?
[indent] Уокеру кажется, что он чувствует нежность прикосновений родной мамы. Кажется, даже называет её имя.
Конечно, мама. Я иду к тебе. Я снова буду рядом и буду защищать тебя, на этот раз я справлюсь.
[indent] Сквозь тепло Берт чувствует запах. Уокер не силен в ароматах, но этот он словно знает, легкий, напоминает о лете и лучах света, пробивающихся меж ветвей деревьев в лесу. Дурацкая ассоциация, но когда-то Берт подавал надежды, знаете ли.
[indent] К нему кто-то прикасается? Уокер чувствует себя беспомощным и ему это не нравится, он словно где-то на подкорке мозга догадывается, что происходит, но не может уловить и оформить это в четкую мысль. Снова эта тьма, снова провал, только теперь какой-то другой, от него не пахнет гнилью, не несет грязной смертью.

[indent] Когда Берт приходит в себя, то обнаруживает себя в чужом доме. На чужой кровати. Типичная комната деток из благополучных семей, где на стенах развешаны плакаты с чем-то, что дорого тому, кому комната принадлежит. Зрение еще не удается сфокусировать, но он видит, как в комнату входят две девушки - одна из них точно Бекка, он узнает эту пигалицу из тысячи, а вторая кто?
[indent] На нем нет ни бомбера, ни футболки. Впрочем, они бы и так познакомились с мусоркой или огнем, как никому ненужные куски испорченной ткани. Но на Уокере теперь не было самого главного - огромной раны в бочине, прямой дороги на тот свет.
[indent] Он все еще чувствовал себя отвратительно и его тянуло блевать прямо на этот издевательски мягкий ковер у кровати, но огромной дыры, через которую уходила жизнь, уже не было. И дураком - как ни странно - Берт не был, очевидно, что у Бекки в знакомых был мутант-целитель.
[indent] Он думал, что видит Эванс насквозь, но… так даже интереснее.
[indent] “Настройка” зрения занимает еще какое-то время, но когда мир обретает четкость, правый уголок губ неуклонно ползет наверх.
[indent] - Добрый… вечер?.. мисс Льюис. Надо сказать, что я не ждал так скоро оказаться у вас дома, - Уокер нахально улыбается, подмечает, как краснеют щеки девушки, что стоит рядом с Беккой.
[indent] У Лотти были большие округлые глаза олененка Бэмби и мягкая улыбка домашней девочки. Она улыбалась, когда помогала людям, и Берт из всех, с кем ему приходилось сталкиваться изредка в больнице, запомнил только её. И кривил свой рот в подобии улыбки только ей.
[indent] - Но и без формы медсестры вы выглядите замечательно, - Уокер приподнимается на локтях, но это движение ему все же дается с трудом. Вряд ли он сейчас выглядит как парень с обложки. Боже мой, да у него нет пресса, только торчащие ребра с натянутой на них кожей, но отчего-то Лотти словно вызывает в нем это тупое чувство “павлиньего самца”, когда надо распушить хвост, даже если он состоит из трех облезлых перьев.
[indent] - И комната… миленькая.
[indent] Шарлотте явно неловко, она несколько раз открывает и закрывает рот, чтобы что-то сказать, но оставляет реплики Берта без ответа. Уокеру плевать. Он прекрасно знал, что Лотти и не ответит, как делала это и раньше, прописывая ему антибиотки и спрашивая номер страховки, которой у Берта не было.
[indent] Медсестра Льюис была очень доброй, готовой помочь просто так даже такому бомжу как он, а Берт периодически ловил себя на мысли, что слишком уж долго задерживает взгляд на полуопущенных ресницах этого олененка.
[indent] - Как себя чувствуешь… Берт? - спрашивает Шарлотта, не уверенная, как теперь обращаться к нему.
[indent] - Жить буду, а это уже неожиданно, - брови Уокера взлетают вверх в деланном безразличии, пока глаза протирают дыру на медсестре.
[indent] - И все-таки?
[indent] - Честно? Меня адски тошнит.
[indent] - Жить и правда будешь.
[indent] Усмехаясь, Уокер падает обратно на кровать. Он поднимает взгляд к потолку, который немного кружится в свете последних событий, и не верит, что и правда будет жить, что еще какое-то время будет коптить это небо и портить жизнь подонкам, считающим нормальным приставать к девушкам по вечерам на автобусных остановках.
[indent] Берт лишь слышит, как Лотти удаляется на кухню, чтобы принести воды и каких-то таблеток, а в комнате виснет мертвым грузом тишина.
[indent] Бекка. Она все это время была рядом и Уокер, наученный жизнью, понимает, как сильно виноват. Виноват не перед какой-то там абстрактной девушкой, которой не смог спасти жизнь или честь в этот вечер, а виноват перед той, что вытащила его задницу из ада сейчас.[float=left]https://64.media.tumblr.com/c05307c58eca12479a8c01f20bcb8068/tumblr_nk9munzdRB1rl6zbso5_r1_250.gif[/float]
[indent] Он же её просто проигнорировал.
[indent] Сердце сжимается от осознания, какой он все-таки мудак.
[indent] - Спасибо, Бекка, - совершенно искренне говорит он. - Твоя подруга меня вылечит, можешь смело разбить мне лицо.
[indent] Но он не поворачивает к ней голову и не пытается поймать взгляд её белесых глаз. Почему-то. Уокер чувствует какой-то подвох, чувствует, что его система координат начинает двоиться, когда обе точки отсчета встречаются рядом, но еще не понимает, к чему это ведет.
[indent] - Спасибо, Эванс, - повторяет он, когда в комнате появляется Лотти со стаканом воды и таблетками. Она присаживается на корточки рядом, и он, снова привстав на кровати, послушно принимает из её рук помощь.
[indent] Что-то летит камнем вниз, а Уокер… Уокер куда более слеп, чем Бекка.
Liar, I know your secret,
Liar, you've never been misunderstood.

Подпись автора

она не увидит, как мне идет её толстовка
excuse me if I seem a little unimpressed with this
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/970078.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/84098.gif
[indent]  [indent] an anti-social pessimist

+1

5

[indent] Эванс отсчитывает минуты до момента, когда такси затормозит у нужного подъезда, но на самом деле даже не представляет, куда они едут. В нужную ли сторону или уже в полицейский участок из-за её сдавших нервов? Быть слепой так отстойно… ты буквально не можешь ничего, сидя в машине, и даже её сесмочувствительность не спасает, потому что автомобиль, эта металлическая коробка, едет слишком быстро, чтобы реагировать на окружение, и Бекке в какой-то момент приходится просто смириться с тем, что происходит. Эванс всё еще прижимается к Берту, ощущая под ладонью его слабое, обрывочно-тяжёлое сердцебиение, и каждый удар его сердца звучит как последний, и от этого страшно.
[indent] Страшно, что она не успеет.
[indent] Может быть она сделала неправильный выбор, и нужно было всё-таки ехать в больницу? Бекс ощущает какую-то яростную злость на свою нерешительность и глупость… Берт всё ещё живой, и она… она сделает всё, чтобы он выжил.
[indent] А потом разобьёт ему нос.
[indent] Ей хочется думать об этом, а не об угасающем сердцебиении под её мокрыми от крови пальцами, но Берт еле-еле выдавливает из себя дыхание над её ухом, и Эванс проглатывает горячие злые слёзы, стекающие по щекам, и всё никак не может заставить себя перестать реветь, словно тупая школьница.
[indent] Бекс всё время забывает, что она и есть тупая школьница.
[indent] Она никогда бы не заплакала при нём, вот уж точно не в этой жизни, но сейчас Ребекка просто не может сдержаться, ей так плохо, ей так… тяжело одной… если бы Берт был в сознании, он хотя бы мог бы следить за дорогой, упускать свои дурацкие шуточки, но он просто… умирает… умирает в её руках, и она, слышащая ритм чужого сердца, чувствует это.
[indent] Бекка как-то глухо, по-детски скулит, раскачиваясь в такт движению автомобиля, и очень хочется думать о чём-то хорошем, а не о том, что она, возможно, сделала самую большую ошибку в своей жизни, что не направила такси в сторону ближайшей больницы.
[indent] Эванс была у дома Лотти лишь однажды, когда заходила за ней после школы, чтобы они вместе могли добраться до обучающего центра и может быть немного поболтать. Это… совсем недалеко от школы, как и заброшка, как и весь их район, и они едут меньше пятнадцати минут, но по ощущениям целую вечность. Бекка, пытаясь абстрагироваться, думает о том, что ей нравится болтать с Шарлоттой, ей приятно то, как спокойно и рассудительно она обо всём рассуждает, совершенно искренне, но по-взрослому вдумчиво, и… как пахнут её духи тоже… нравится… Бекка пытается представить этот летний тёплый аромат, застревающий в носу каждый раз, когда Льюис рядом, но ощущает только удушающе-знакомый запах свежей крови, приторный, тошнотворно-мерзкий, ещё сильнее сжимает пальцами футболку на чужой груди. Она такая дура, променяла Берта на поход по магазинам… она такая дура, она ведь могла просто не прийти сегодня, если бы посчитала себя слишком вымотавшейся, если бы мама наорала, если бы… количество вариантов, посетивших голову и закончившихся неприятным исходом, заставляет задохнуться...
живи пожалуйста живи
[indent] Ребекке Эванс хочется выплакать всю свою беспомощность, чтобы слепота вытекла из глаз вместе со слезами. Но это не сработает, она проверяла тогда, давно.
[indent] И она снова вытирает щёки грязными руками под последний глухой всхлип, задавленный где-то у горла, пока машина тормозит, и таксист глушит сыто урчащий мотор.
[indent] - Мы у первого подъезда? - Бекка тяжело приподнимается с сиденья, шарит по карманам, собирает всё, что у неё есть смятыми бумажками, хотя знает, что этого мало даже для обычной таксы, уж не считая той обещанной двойной, высыпает это всё на переднее сиденье под разочарованно-мерзкую усмешку шофёра. Ей кажется, что водитель и не надеялся, просто пожалел её в последний момент. Эванс сейчас всё равно, хотя парой часов раньше это задело бы её подростковое самолюбие, сейчас она положила большой и толстый на свою гордость.
[indent] У неё есть проблема поважнее, и эта проблема сейчас заваливается на сиденье на бок, не чувствуя опоры.
Эванс выскакивает из машины, огибает её сзади, придерживаясь ладонями лакированных боков, вытягивает Берта у его дальней двери, снова перекидывает его руку через своё плечо, и он почти не идёт сам, заваливается вбок, и Бекка пыхтит и трясётся от напряжения, пытаясь подпирать его собой.
[indent] Конечно же домофонные кнопки не оборудованы шрифтом Брайля, и Бекка набирает цифры наугад так, как они должны находиться на любой нормальной клавиатуре, и слышит, как кто-то берёт трубку.
[indent] - Лотти, пожалуйста, открой, вопрос жизни и смерти! - Эванс почти кричит это, и дверь поддаётся без вопросов. Она помнит, что Шарлотта живёт на двенадцатом.
[indent] Эванс долго, непростительно долго, до зубного скрежета от злости шарит по стене рукой, пытаясь отыскать кнопку вызова лифта, пока не нащупывает её гораздо ниже, чем ожидалось. Берт уже не подаёт никаких признаков сознания, и удерживать его становится всё тяжелее, поэтому приходится привалить Уокера к стенке. Ребекка запаниковала бы, но она всё ещё слышит, как бьётся его сердце: медленно и глухо, и он всё ещё жив, когда она вталкивает его в распахнувшиеся двери лифта и все тринадцать этажей пути наверх.
[indent] - Что случилось? Боже, Бекка… что… - Лотти встречает на пороге, подбегает к ним, как только лифт останавливается на нужном этаже, - произошло?
[indent] - Это мой друг, и ему… очень нужна помощь, - Эванс замирает в какой-то странной эйфории, ощущая, что она теперь не одна, и уж Льюис точно знает, что нужно делать, она же… целитель и медсестра, в конце-концов, она же… умеет лечить прикосновениями, как тогда, когда она помогла Бекке с переломом.
[indent] На секунду так сильно накрывает волной эйфории от того, что есть кто-то, кто может помочь, что она как будто бы забывает о том, что Берта нужно как минимум довести до квартиры.
[indent] - Давай, я помогу, нужно завести его внутрь. - Уокер, повисший на их плечах, уже не такой тяжёлый, хотя Лотти куда слабее. Они затаскивают его внутрь, доводят на слабых ногах до постели.
[indent] - Аккуратно, аккуратно, Бекс, он же не мешок…
[indent] Эванс знает, она просто уже слишком устала, чтобы переживать за такие мелочи, как то, что Уокер приложится немного головой о спинку кровати.
[indent] Она так устала...
[indent] - Я могу чем-то ещё помочь?
[indent] - Нет, солнце, дальше я сама, ты и без того большая молодец… - Шарлотта отвлекается на секунду, чтобы погладить Эванс по спутанным волосам, - ты умница, что вы смогли добраться до меня… ты плачешь?
[indent] - Нет, - Эванс поджимает нервно дрожащие губы, отворачивается, - он… ты его спасёшь?
[indent] - Я сделаю всё что в моих силах, Бекки, а ты пока сходи умойся… ванна прямо по коридору.
[indent] Это просто отговорка, чтобы Ребекка не мешалась под ногами, усердно предлагая помощь там, где она бессильна.
[indent] Пока Лотти возится с чужой одеждой, присаживаясь рядом с постелью, быстро, но без суеты подходит к шкафчику, видимо доставая оттуда полотенца, возвращается обратно, Эванс на каком-то автопилоте выходит из комнаты, и остаётся за дверью спальни одна. Бекка ощущает, как у неё дрожат коленки, пока она медленно ковыляет по коридору, пока открывает дверь, наощупь находит смеситель. Вода под пальцами ледяная, и Бекс не знает, что ей нужно отмыть, просто держит ладони под струёй, затем с каким-то тупым остервенением размазывает мокрыми руками грязь и чужую кровь по лицу. Вся её одежда такая же липкая, пропитанная кровью её друга, и Эванс ощущает, что её трясёт от страха.
[indent] Что если Льюис не поможет, и уже слишком поздно? что если... что если…
[indent] Эванс сползает по кафельной плитке спиной, потому что ноги её держать уже отказываются, утыкается лбом в собственные коленки. Даже сквозь стенку она ощущает возню, и не понимает насколько всё плохо, и чувствует себя из-за этого ещё хуже, замирает в этом своём коконе, закрывает голову руками, некрасиво кривит рот и ждёт какого-то чуда.
[indent] Чудо входит с тактичным стуком, хотя Эванс даже не запирала дверь, присаживается напротив.
[indent] - Ну всё-всё, - чужие тонкие руки охватывают её плечи, и Бекс утыкается в сгиб шеи Лотти лбом, уже не плачет, только цепляется за мягкую ткань костюмчика на чужих плечах, вдыхает чужое спокойствие, - всё в порядке, у меня получилось… с ним всё в порядке.
[indent] Эванс кажется, будто у неё с плеч свалилась целая гора, она с каким-то тяжёлым стоном выдыхает, расслабляется всем телом, и сжатая нервами грудина перестаёт дрожать и колоть в боку на выдохе.
[indent] Шарлотта гладит Бекку по голове, как это делают взрослые со своими непутёвыми детьми — спокойно и размеренно, но можно различить, как она тяжело дышит, вымотанная процессом исцеления.
[indent] - А… а с тобой?
[indent] - Ну… мне нужно будет чуть больше поесть сегодня на ночь, забыв про диету, - голос у Льюис тёплый, смешливый, и она мягко переходит на хитрый шёпот, - у меня как раз для таких случаев есть вишнёвый пирог, составишь мне компанию?
[indent] - Да…
[indent] Бекка раскачивается на табуретке, поставив одну ногу на сиденье, пока Шарлотта щёлкает кнопкой электрического чайника, пока раскладывает пирог по тарелкам, немного заторможенная из-за использования своей способности. Конечно,  [indent] Лотти никогда не признается, что ей очень тяжело, но Эванс различает это в тяжёлой поступи, в том, как Льюис  наваливается на кухонную столешницу.
[indent] - Помочь тебе?
[indent] - Нет-нет, сиди, ты же ничего здесь не знаешь…
[indent] Они несколько минут молчат, пока в воздухе повисает запах жасминового чая, разлитого по большим кружкам. Ребекка неловко трёт переносицу.
[indent] - Его зовут Берт… этого бомжа ушастого… Берт Уокер… возможно он это имя выдумал...
[indent] - Я знаю как его зовут, солнце, мы с ним как-то уже виделись в больнице.
[indent] Эванс слышит, как Лотти вздрагивает плечами, улыбается. Бекке хочется сказать что-то ещё, но вместо этого она стучит ложечкой о чашку, скребёт металлом по керамике, размешивая три кубика сахара. Конечно же пересекались, они ведь все живут в одном районе, и более-менее приличная больница здесь одна, где Шарлотта и работает основную часть времени.
[indent] - Он - твой парень?
[indent] - Ч-что? - Ребекка чуть не падает с раскачанной табуретки от этого странного предположения, резко опускает обе ноги на пол. Встречаться… с Бертом? С ЭТИМ БОМЖАРОЙ БЕРТОМ? - НЕТ!
[indent] Она говорит это слишком громко и слишком резко, будто боится, что, если недостаточно сильно возмутиться этому предположению, то Льюис действительно подумает, что они вместе... Эванс никогда не воспринимала Берта как… как кого-то, с кем можно встречаться. Они просто… пьют пиво вместе, и иногда ей становится его жалко настолько, что Бекс пускает его мыться в мамину ванную, чтобы он вонял земляничным гелем для душа, а не серой пылью заброшенного недостроя. Да он даже не целовался ни с кем никогда, этот идиот, Бекка готова поставить на это все свои деньги со школьных обедов. Берт Уокер не умеет целоваться и общаться с девочками, наверное именно поэтому ему так спокойно с Бекс, которая будто бы и друг и подруга одновременно. И ей комфортно с ним быть друзьями, пусть она и постоянно орёт о том, какой же он дурак.
[indent] - Пффф... нет, он просто бомж с улицы, и я ему помогаю.
[indent] Вообще-то это ОН тебе помогает. С кем ты сидишь каждый раз, когда мать начинает буянить, когда у тебя проблемы в школе или с тренировками, кто тебя выслушивал всё это время, пока не появилась Лотти, которой ты вдруг так удачно заткнула потребность высказываться, отодвинув Уокера на задний план?
[indent] Бекка ощущает странное чувство вины, хоть и не должна, это же она его сейчас на себе тащила, это он ей должен теперь по гроб жизни.
[indent] А перед этим она просто забыла о том, что обещала с ним встретиться, и…
[indent] - Как этот твой? Ты всё ещё с ним? - Эванс кривится, когда произносит презрительное «этот», и заранее ненавидит парня Лотти, хоть и не знает его, но ей хватает того факта, что он однажды поднял на Шарлотту руку. На Лотти, её Лотти, светлого ангела, что помогает всем, и это просто… чудовищно. Но Льюис так не думает, и Бекка чувствует напряжение в чужом голосе, когда подруга пытается улыбнуться.
[indent] - Всё сложно, Бекки…
[indent] Эванс так не считает. Что сложного в том, чтобы сказать мудаку, что он — мудак? Что сложного в том, чтобы послать куда подальше человека, который посмел тебя ударить? Что сложного, это какие-то взрослые приколы, которых она не понимает?
[indent] Ребекка тяжело пыхтит в свою чашку, и в кухне, кроме этих звуков, снова повисает тишина. Лотти не нужно ничего слышать, она и без того прекрасно знает, что Бекки думает по этому поводу, но это чужая жизнь, и Эванс уныло молчит.
[indent] Пирог оказывается вкусным, хоть и мелко осыпается на коленки песочным тестом.

[indent] В какой-то момент Ребекка даже не слышит, не чувствует, а вдруг  з н а е т, что Берт в соседней комнате очнулся, ощущает это каким-то шестым чувством, вскакивает со стула, на ходу придумывая, как сильно наорёт на него прямо сейчас, даже не дав ему очухаться.
[indent] Она врывается в комнату первая, и замирает на пороге в нерешительности, и за ней спокойным шагом входит Лотти, и они с Бертом заводят разговор, а Эванс ощущает себя «не так»… она чувствует себя третьей лишней. Бекс ловит себя на запоздалой мысли, что всё-таки рада, что Берт уже может нормально разговаривать, но от каждого произнесённого им слова ей вдруг всё сильнее хочется, чтобы он заткнулся. Не потому что Уокер пытается глупо неумело флиртовать так стыдно, что на его месте она давно провалилась бы, нет… а потому что она вдруг ощущает себя ненужной в этой перебрасывающейся фразочками компании.
[indent] Хорошо, что она не подбежала к нему, чтобы проверить его самочувствие… хорошо что она всё ещё стоит в стороне, как будто ей всё равно, как бы глупо выглядело, если бы она бросилась к этому дебилу-Уокеру... Эванс так хочется уйти из комнаты прямо сейчас, потому что она ощущает предательски быстрый стук чужого сердца, и отлично знает, почему Берт так нервничает.
[indent] И почему не обратил никакого внимания на неё, на Ребекку…
[indent] Эванс нервно сжимает губы, наваливаясь спиной на закрытую дверцу шкафа, но всё ещё слышит чужие слова, и они отдаются в ней какой-то горькой, тупой ревностью, совершенно неправильной, но никуда из-за этого осознания не девающейся. И она не должна это чувствовать, ведь когда твои друзья знакомятся друг с другом — это всегда праздник, верно? Она что, плохой человек?
[indent] Бекки ощущает пустоту внутри, где-то на уровне груди. Она чувствует себя лишней в этом разговоре, и в этой чёртовой жизни, пока Берт продолжает говорить ТОЛЬКО с Шарлоттой, и та отвечает ТОЛЬКО ему.
Эванс стоит, хотя очень хочется провалиться сквозь пол, прямо через десяток этажей под ногами до земли и расшибиться.
[indent] - Хочешь гранатовый сок? - Лотти мягко касается её плеча на выходе из комнаты.
[indent] - Нет…
[indent] Ребекке кажется, что она ненавидит гранатовый сок в эту злосчастную секунду.
[indent] Они с Бертом остаются одни, но Эванс не намерена разговаривать с ним, ей хочется выйти вслед за Льюис, но она упрямо стоит. И молчит. Интересно, он вообще заметил её присутствие в комнате?
[indent] Его слова благодарности такие… непонятные…
[indent] ей кажется, что они отдают безразличием.
[indent] Эванс хочется вскрикнуть, завизжать как какой-то истеричной малолетке, обвиняя Берта  в том, что он чуть не заставил её поехать крышей от переживаний, что она тащила его так долго, так тяжело, и ему просто… всё равно? Но она молчит, проглатывая обиду, запихивая её поглубже в свою глотку.
[indent] - Твоя подруга меня вылечит, можешь смело разбить мне лицо.
[indent] - Тогда я, пожалуй, подожду, когда её не будет рядом, - выплёвывает Бекка, и голос у неё безразлично-ледяной.
[indent] Вся эта истерика в такси, в чужой ванной, все эти выплаканные слёзы кажутся чужими. Зачем она плакала? Переживала за него? За Уокера? А он… он переживал бы за неё? Он хотя бы на секунду о ней задумался?
[indent] Ребекка не подходит, скрещивает руки на груди, опускает голову. Берт благодарит её, но теперь эти слова благодарности звучат как будто он оправдывается, совершенно точно абсолютно забыв о ней.
[indent] - Рада за то, что ты выкарабкался, - давит из себя Бекс, вот только голос совсем не радостный. Она засовывает руки в карманы висящего холодной тряпкой на плечах бомбера, сжимает и разжимает кулаки, и единственное, что приходит в её голову — это сбежать. Она же убедилась, что всё в порядке, а отсюда до дома пара километров по прямой. Хочется убежать прямо сейчас, сославшись на то, что кошка рожает, на то, что мама просила не задерживаться допоздна, как будто ей не плевать на причитания матери…
[indent] И Эванс опускает голову ещё ниже, пока Льюис возвращается, подавая Берту стакан воды, и сосредоточенное лицо Бекки вызывает у медсестры здоровое недоумение.
[indent] - Бекс, всё хорошо?
[indent] - Да, супер, - Эванс ощущает себя не в своей тарелке, - мне выйти, пока вы тут милуетесь?
[indent] Лотти вообще не виновата, но Ребекка не может сдержаться. Она знает, что в ней говорит тупая злая ревность, но она ничего, абсолютно ничего не может с собой поделать, и слова вырываются сами.
[indent] - Бекки… - удивлённый голос Шарлотты становится чуть строже, - что-то не так?
[indent] - Всё в порядке, - Эванс стыдно за себя, стыдно за то, что она ощущает, за то, что ей хочется сбежать, ещё за то, что выдаёт себя с потрохами.
[indent] Ей хочется захлопнуть рот, сжать челюсти и больше не произносить ни слова, но вместо этого она выдавливает из себя всё, что получается, ведь всем же нужно знать, что ей всё равно.
[indent] - Раз вы закончили, то мне пора, мама будет волноваться.
[indent] Не будет, мама уже привыкла, и давно не бросается по окнам в ожидании дочери. Скорее всего Бекс найдёт её мирно спящей после смены, но это случится позже.
[indent] Лотти догоняет её у двери, пока Эванс в каком-то отчаянии садится на корточки, наощупь ищет свои кроссовки среди другой обуви, красиво сложенной Шарлоттой на маленькую подставочку. Льюис гладит её по плечу.
[indent] - Если мама будет волноваться, то я вызову тебе такси, хорошо?
[indent] Эванс так стыдно, что она обманывает Шарлотту, а ещё больше стыдно, что она всё ещё злится совершенно непонятно на кого.
[indent] Ах, нет, как и всегда — на саму себя, разве нет?
[indent] - Но если… если мама ещё подождёт, то ты останься, пожалуйста, Берт же всё-таки твой друг, и… будет лучше, если ты побудешь тут, ладно? А потом я вызову машину.
[indent] Ребекка, уже запихнувшая ногу в кроссовок, застывает, поддаваясь чужой просьбе, уныло кивает, развязывает шнурки снова. Эванс возвращается к кровати, где лежит Уокер, садится на край, поджимая ноги.
[indent] Шарлотта подбирает грязные полотенца, уходит в ванную, и Эванс, не выдерживая тишины, потухшим голосом спрашивает, хотя обещала, что не будет больше разговаривать с Бертом.
[indent] - Как себя чувствуешь? Лотти заправила тебе кишки обратно? Как ощущения? - она говорит апатично, растягивая слова, словно совершенно не заинтересована в этом общении, - впе-чат-ля-ет… она сказала, что в больнице ты бы не протянул, и хорошо, что мы приехали к ней… в какой-то момент мне показалось, что я что-то делаю не так… ты… ты ей теперь обязан жизнью, ты в курсе?
[indent] И самой Бекке тоже, но ей не нужна его жизнь, ей и правда достаточно того, что Берт ещё немного просуществует.

Отредактировано Becky Evans (2020-10-17 09:59:14)

Подпись автора

i want to ki_ _ you |
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/671997.gif
(answers may vary)

+1

6

I should have seen those signs all around me
But I was comfortable inside these wounds

[indent] Берт слышит лед в словах Бекки настолько четко, словно она лично вонзила в него парочку холодных осколков. Уокер с некоторых пор не отличался разнообразием эмоций и чувств, и больше не стремился к пониманию тех, кто вокруг него, ведь окружали его в основном безразличные ублюдки, готовые убивать близких ради призрачных привилегий. Берт не хочет в этом участвовать, ему плевать на людей и мутантов точно так же, как и миру оказалось наплевать на него.
[indent] Но Бекка…
[indent] Бекка - это другое. Она не была частью того прогнившего мира, который Берт “имел честь” обслуживать в круглосуточном магазинчике, по крайней мере, Уокер не видел в ней того безразличия, которое она всегда стремилась показывать. Берт был старше её всего ничего, но считал, что этой разницы достаточно, чтобы он мог на правах более взрослого человека заявлять о том, что видит в Эванс то, что скрыто от остальных за толстым слоем агрессии и напускного равнодушия.
[indent] В темноте, куда он проваливался и через которую его тащила на себе эта школьница, Берт слышал плохо, очень плохо. Даже собственные слова тонули где-то хуй знает где, но не проникали в окружающее пространство. Но он слышал тембр голоса Бекки, и она волновалась за него. Он под присягой это подтвердит, он уверен, что ему не показалось, что он слышал - она спасала его не потому, что ей там в школе задали бомжа какого-нибудь с того света вытащить.
[indent] Так откуда сейчас этот ледяной тон? Это безразличие? Эта… обида?
[indent] Уокер тупой и не тупой одновременно. Он понимает все, что не касается его лично. Берт видит посетителей магазинчика и почти всегда безошибочно угадывает, когда они появятся в вечерних новостях в сводке чрезвычайных происшествий. Наверное, он все-таки не такой черствый, каким сам себе кажется, раз иногда дарит лишний леденец ребенку и что-то сладкое расстроенной девушке. Просто так. Просто потому что жизнь дерьмо и он это понимает, а помочь и не откинуться при этом в подворотне может только так.
[indent] Даже слова Эванс о том, как она рада, что он выкарабкался, не отдают никакой радостью. И вошедшая Шарлотта замечает, что что-то не так, заставляя Уокера нахмуриться еще сильнее и пытаться поймать своими кривыми пальцами ускользающую все время мысль. Он виноват, он что-то сделал не так, он разочаровал Бекку.
[indent] Впрочем, как и всех, кто ему дорог.

You tear me down and then you pick me up
You take it all and still it’s not enough
You try to tell me you can heal me
But I’m still bleeding

[indent] В подтверждение его мыслей, Бекка лжет. Он слышит это в ее словах, фальшивых, слишком быстрых, словно ей и правда нужно сбежать. Удушливая волна отвращения к себе заставляет Уокера предпринять попытку подняться на кровати и принять хотя бы сидячее положение. Он уже воображает, как с отвращением наденет мокрую и рваную футболку обратно на тело, как попытается прикрыть это такой же грязной и безнадежно пропитавшейся его собственной кровью толстовкой и… все равно не успеет остановить Бекку.
[indent] Уокер не знает зачем ему надо остановить Бекку, ему просто надо не дать ей вот так уйти. Лотти, у которой Берт забрал все силы (и ему очень за это стыдно), единственная, у кого есть в этой компании мозги. Она идет вслед за Эванс, пока Уокер понимает, что встать и одеться у него вот так просто не выйдет. Едва он пытается приподняться хотя бы на полную руку, голову нещадно ведет в сторону и мир снова плывет.
[indent] Он потерял слишком много крови, а у Лотти все-таки есть собственные пределы, доходить до которых ради какого-то бомжа с улицы она вовсе не обязана. Это правильно, Берт это понимает и грустно ухмыляется.
[indent] Забавно выходит, что его отец - известный инженер, не последний человек в LСorp., но при этом его сын живет в какой-то старой заброшке, спит и ест в грязи, а заработанных им денег едва хватает, чтобы иногда позволять себе есть не холодные полуфабрикаты, а настоящую горячую пищу в общественных столовых. Это смешно и грустно, ведь Берт ни за что не променяет свой грязный угол на особняк отца, а Бекка и Лотти… они не заслуживают тратить свой вечер на того, кто сам не смог справиться с простой задачкой из пары человек и одного острого предмета.
[indent] Уокер падает на кровать обратно и закрывает глаза. Обессиленный, он, тем не менее, со злости бьет по кровати. Берт не готов снова оказаться слабым и полагаться на чью-то помощь. Ему никто не поможет, кроме него самого.
В комнату возвращается Бекка. Уокер даже радуется, что она не сможет заметить, в каком он состоянии, не сможет увидеть отразившеюся на его лице ненависть к самому себе. Он не хочет вопросов по этому поводу, но ему все равно приходится глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть, чтобы расслабить напрягшиеся мышцы надбровных дуг. Бекка его не увидит, но Лотти все-таки не слепая и замечает, очевидно, куда больше любого, кто сейчас в этой комнате.
[indent] - Ты меня спасла, Бекка, - голос Берта уставший, но не терпящий возражений. - Давай смотреть правде в глаза, если бы не ты, мой труп бы сгнил в этой коробке из бетона и металлических перегородок. До меня никому нет дела, уж тем более твоей подруге. Я очень благодарен ей, что она не вышвырнула меня с порога и не отправила в больницу, раз уж там у меня не было никаких шансов, но сделала Шарлотта это вовсе не из-за моей ослепительной улыбки, а из-за тебя. Обязан я жизнью вам обеим, и я никогда этого не забуду.
[indent] Уокер предпринимает вторую попытку привстать в полную руку на кровати, и она оказывается куда более удачной. Слабость все еще слишком ощутимая, чтобы её игнорировать, но мир вокруг кружится уже не так сильно, уже можно спокойно дотянуться до плеча Бекки и аккуратно положить ладонь на её плечо. Выходит слишком грубо, Берт просто не в состоянии удержать руку на весу долго, и сжимает её плечо он слабо, как ребенок, и ненавидит себя за это.
[indent] Он непременно запомнит этот долг. Ему нечем отплатить: в отличие от Лотти, лечить людей он не умеет, и, как Бекка, не может устроить маленькое землетрясение, прикрыть их камнями в случае чего. Забудь он зажигалку дома, то его способность окажется бесполезной.
[indent] Его отец говорил также, и взглядом своих темных глаз показывал, что любовь к сыну измеряется его полезностью. Сможет ли кто-то из этих девушек полюбить его, если он не станет им полезным?
Нет.
Нет.
Нет.
[indent]
[indent] - Мама точно не будет ругаться? - Уокер кивает в сторону одежды Бекки, а потом, почти сразу, закатывает глаза, осознавая собственную тупость. Бекка явно чувствует, что и на её одежде есть следы его крови, но как она должна догадаться, на что указывает Берт? Он ведь никогда, в сущности, не считал её слепой или инвалидом, она всегда для него была вполне себе полноценной девушкой. Другом. - Я про кровь. Как ты ей это объяснишь? Вряд ли ей понравится рассказ о спасении бездомного.
[indent] В комнату легко и почти бесшумно проникает Лотти, неся в руках чистую футболку взамен той, что теперь непригодна даже для половой тряпки. От футболки пахнет стиральным порошком с ароматом горных цветов, который вызывает у Уокера практически приступ. Его мама стирала вещи чем-то похожим, рассказывала, что лучший запах - это запах чистоты. Запах, которого почти нет рядом с Уокером.
[indent] - Держи, - она протягивает ему футболку. - Твою, к сожалению, лучше утилизировать.
[indent] Берт берет кусок обычной черной ткани и благодарно кивает. Он бы хотел еще спросить у Ребекки, чем он её обидел, что сделал не так. Вряд ли она расскажет, как и все девочки, будет отрицательно качать головой и говорить, что просто устала, но он все же хотел бы попытаться. Жаль, что рядом с Лотти он почему-то не может этого сделать, словно это слишком интимно, слишком между ними, чтобы вмешивать сюда кого-то третьего.
[indent] Во взгляде Шарлотты, обращенном на его руку, которая все еще сжимает плечо Бекки, Уокер видит что-то странное, что-то до боли знакомое. Он убирает ладонь - не резко, он сейчас так и не сможет, - но убирает и делает вид, что ему вдруг срочно надо надеть чистую футболку. Ткань мягко скользит по коже, пока Берт осознает две вещи: во-первых, точно также на него смотрела мама, когда все понимала, а он, как дебил, продолжал уходить в глухую оборону и отрицание. А во-вторых, футболка явно мужская, а Берт редко видел, чтобы такие девочки как Лотти покупали себе мужские футболки на пару размеров больше и хранили их в идеальном состоянии.
[indent] - Спасибо, - кивает Уокер, понимая,что у Лотти кто-то есть.
[indent] Он не рассматривал стены, когда сюда попал, в основном он рассматривал содержимое собственной черепной коробки, и не мог заметить след присутствия еще одного человека в доме явно мужского пола, но сейчас он готов признать наличие у Шарлотты парня даже в милом рисунке на обоях.
[indent] И он не понимает как к этому относиться. Настолько, что переводит взгляд на Бекку и падает куда-то вниз, под давящую толщу собственных ощущений, которых не понимает.
[indent] У него никогда не было девушки, никогда не было одинаковой с кем-то одежды (кроме тех футболок, которые они с Беккой взяли на распродаже, потому что Берт сказал, что надпись “я вижу вас насквозь” будет забавно смотреться, если знать ситуацию), никогда никого не держал за руку и не целовал, а уж тем более - ни с кем не жил. Он зачем-то тратил свое время на то, чтобы выслужиться перед тем, кому на него наплевать, для кого он всего лишь очередной эксперимент.
[indent] Поэтому сейчас осознание этой информации пыльным мешком бьет его по голове, приводя в замешательство. Он что-то бубнит про то, что постирает и вернет (где постирает, где?) футболку, что мог бы заказать такси и доехать до дома так (на какие деньги? у него нет с собой ни гроша), но Лотти лишь с улыбкой просит не волноваться.
[indent] Она слишком добрая, и Берт чувствует себя дерьмом еще больше, чем обычно.
[indent] Со стороны коридора слышится скрежущий по металлу звук. Каким-то шестым чувством Берт понимает, что им бы сейчас лучше уйти через окно. Обеспокоенный взгляд Шарлотты полностью подтверждает не высказанное вслух предположение Берта.
[indent] - Подождите секунду, ладно? - зачем-то спрашивает она, прежде чем снова исчезнуть.
[indent] Уокер слышит приглушенный мужской голос. Он хочет что-то сказать Ребекке, но видит её напрягшуюся спину и сжатые кулаки. Такая реакция на парня Лотти его немного удивляет, но истинной причины подобного он, конечно, не знает, а догадок все же предпочитает не строить. Он спросит, он все узнает потом, когда его шестое чувство перестанет бить в висок мыслью, что нужно валить.
[indent] - Кажется, нам пора, - Берт стаскивает ноги с кровати и садится рядом с Беккой, готовя все силы, чтобы встать и уйти. - Я провожу тебя до дома.
[indent] Он говорит это так буднично, словно и правда сможет. Черт побери, Уокер даже не в курсе, насколько далеко отсюда дом Эванс, не говоря уже о своем грязном угле, где теперь пахнет его кровью.
[indent] Но гул голосов нарастает, и в какой-то момент Берт понимает, что проеме двери стоит озверевший парень, существенно выше Лотти, и отрывает ему голову одним взглядом.
[indent] - Это моя футболка? - всего лишь спрашивает он, но Уокер чувствует, как чека вылетает из гранаты, и сейчас это место взлетит ко всем чертям.
[indent] Лотти, конечно, не в силах, остановить своего парня. Она и без того ослабшая из-за использования собственной способности, а тут еще этот придурок отталкивает её слишком грубо. Она даже не стояла толком на его пути, чтобы позволять себе с ней подобное обращение. В другой ситуации Уокер бы уже поджигал волосы на голове этот идиота, но сейчас рядом не было зажигалки, да и сил хватило бы разве что на красивый пшик.
[indent] - Ты кто такой? - совершенно очевидно, что парень Лотти не был настроен дружелюбно. - И какого черта ты в МОЕЙ футболке?
[indent] Внутри Уокера легкие начинают буквально гореть. Он испытывает невероятное смущение от того, что вообще оказался в подобной ситуации, и злость на то, как этот придурок посмел оттолкнуть Лотти и мазнуть безразличным взглядом по Бекке. Пусть его Эванс этого не видит, но Уокер не намерен давать позволять кому-то так с ней обращаться. Вот только что он сейчас сделает? Встанет с кровати и упадет в обморок?
[indent] Тем не менее, Берт находит в себе силы, чтобы подавить это внутреннее жжение и ответить с максимально безразличным тоном. В конце концов, отец у него был тем еще мудаком, но учил его в любой ситуации оказываться львом, а не гиеной.
[indent] - Меня зовут Берт и я пациент, - кивает в сторону окровавленных тряпок, которые, впрочем, не производят на парня Лотти никакого впечатления. Он, словно тупой баран, переводит взгляд со смятой постели на Уокера и обратно. Берт пододвигается ближе, готовый встать в любой момент и зачем-то закрыть собой Бекку, как будто он может сейчас защитить хотя бы свое достоинство, не говоря уже о дорогом человеке.
[indent] - Пациент? - с желчным сарказмом в голосе переспрашивает парень, и Берт понимает, что конфликта не избежать. Он разочарованно выдыхает. Что ж, у этого хотя бы в руках нет ничего острого и до больницы Берт точно дотянет. Надо быть совершенно отбитым, чтобы считать, что у него есть шансы против здорового лба, явно не испытывающего проблем с красными кровяными тельцами.
[indent] - Кажется, я снова не смогу уйти куда-то своих двоих, - как-то грустно усмехается Уокер, обращаясь к Бекке. - Будет возможность, вали домой, Эванс. Не хочу, чтобы ты пострадала.
[indent] Слова Берта звучат чересчур уверенно, бахвальски, но он и правда хотел бы, чтобы Бекка просто уже свалила от него подальше, чтобы даже взглядом этот идиот её не вздумал касаться. Уокер, конечно, не верил, что парень Лотти поднимает руку на кого-то, кроме него, но во взгляде Шарлотты отчего-то такой уверенности не было. И она, зачем-то, была готова подставиться сама и закрыть свою подругу и одного бомжа от явно неадекватной угрозы.
[indent] Какого черта тут происходит? Он что, и на нее руку смеет поднимать?
[indent] В памяти всплывает реакция Бекки лишь на появления парня Лотти в окружающем пространстве, а они общаются куда ближе. И, возможно, предположения Берта не лишены смысла, что делает этого придурка еще более никчемным и заслуживающим челюстно-мозговой травмы.
[indent] - Меня просто подлатали и я просто уйду, - футболку Уокер отдавать не собирался. - Ничего, что ты там себе выдумал.
[indent] И чуть погодя. С большим трудом и, наверное, слишком заметным пренебрежением.
[indent] - Приношу свои искренние извинения за беспокойство.
You're the only one who saves me from myself

Подпись автора

она не увидит, как мне идет её толстовка
excuse me if I seem a little unimpressed with this
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/970078.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/84098.gif
[indent]  [indent] an anti-social pessimist

+1

7

[indent] Бекке кажется, что она выпросила эту благодарность, выклянчила её, словно рождественский подарок у Санты. Добилась глупым поведением, непрошенными слезами, упавшим голосом, своим выражением лица, которое она даже не может контролировать, потому что не знает, как выглядят её сведённые к переносице брови, насупленное лицо в целом. Наверняка, просто уродливо…
[indent] Эванс просто хочет, чтоб Берт заткнулся со своими нелепыми глупыми, не имеющими никакого смысла уже благодарностями. Ей ничего не нужно от него. Она кривится с его этого «никогда не забуду», словно слушает по телику фальшифую подростковую мелодраму.
[indent] Ребекке стыдно, что она ощущает это раздражение. Уокер, по сути ведь ни в чём не виноват, точно так же как и Лотти, Эванс просто не может это контролировать, и в её голове это как будто превращается в какое-то предательство, хотя на деле мальчику нравится девочка. Ничего больше. Они же оба её друзья, так почему ей так неуютно?
[indent] Потому что она никогда не станет как Шарлотта? Такой же милой и нежной, светлой, радостной, дарящей тепло. Бекка никогда не будет красить глаза и надевать каблуки, не влезет в облегающую юбку… и духи Лотти ей не подойдут, даже если она обольётся этим флаконом с ног до головы, этого эффекта не будет, не будет ассоциации с теплом и бабочками, будет лишь коротышка Эванс, набрызгавшаяся чужим запахом, который ей совершенно абсолютно точно не подходит. Всем нравятся хорошие девочки, а вот Бекка... не нравится никому. Ни у кого сердце не будет биться чаще, когда она войдёт в комнату, ведь для всех окружающих она просто «бро». А таких братюней, как известно, всерьёз не воспринимают.
[indent] Вот почему Эванс так плохо, и она постоянно старается подавить, заглушить это в себе, но сейчас самоконтроль после перенесённого стресса работает слабо, и дурацкие мысли лезут в голову по одной, образуя странную цепочку.
Ребекка вздрагивает от неожиданности, ощутив чужую прохладную ладонь на своём плече, но не знает, что сказать Берту в ответ. Она уже и так всё испортила, а на языке вертится что-то злое и спорное, лучше уж она промолчит, так хоть сойдёт за более-менее адекватную.
[indent] Хотя… после попытки позорного побега? Точно нет.
[indent] - Мама точно не будет ругаться? 
[indent] - А? - Эванс не совсем понимает, о чём Берт спрашивает- из-за чего?
[indent] Кровь… всё ещё чуть влажная футболка липнет к груди и животу мерзко и прохладно. Она почти забыла, что кровь имеет свой цвет, и сейчас она, скорее всего, выглядит не лучшим образом, измазанная своими попытками помочь. Бекка трогает ткань пальцами, пожимает плечами, всё ещё выбирая тактику деланного безразличия.
[indent] - Будет конечно, ты же знаешь, она из-за всего орёт. По двадцать раз на день выслушиваю, а тряпки… так хоть за дело… скажу что… не знаю, ещё не придумала...
[indent] Уокер, наверное, о её маме знает куда больше, чем о собственной, собрав информации за всё время их знакомства с избытком. Эванс приходит к нему каждый раз, когда они с уставшей матерью громко повздорят так, что дома находиться тошно, и точно так же громко возмущается, пока Берт просто слушает. Он не даёт глупых советов, он молча сидит рядом, и ей хватает этого, потому что слушать тупые советы от людей, которые ничего не знают, Бекке не хочется.
[indent] Мать при виде испорченных шмоток с ума сойдёт. Это уже не отстираешь, просто выкинуть и забыть, но вещи почти новые. Были. Ключевое слово тут явно «были».
[indent] - Зарплату ей задерживают почти неделю, вот она и бесится, - Эванс поджимает губы, отмахивается от долгих объяснений.
[indent] Лотти приносит Берту одежду, Бекка молча ощущает, что всё идёт как-то не так, как должно. Уокер ещё очень слабый, и сердце его медленно перекачивает в организме остатки крови, что не успела вылиться по дороге. Да, Шарлотта буквально вытащила его с того света, но кровь она восстановить не сможет, просто убрала дырку из его тела, сшила ткань кожи и внутренних органов . Ему бы в больницу на переливание, или хотя бы остаться где-то в тепле на ночь, а не тащиться в заброшку, где холодно и мерзко, ещё иногда бегают огромные крысы.
[indent] Но пользоваться добротой Льюис бесконечно они не могут, ведь Шарлотте нужен отдых и её кровать тоже нужна, а ещё…
[indent] Эванс дёргает головой, ощущая вибрацию разъезжающихся дверей лифта. Кто-то тяжёлым шагом выходит из него, топчется у входной двери, гремит ключами.
[indent] Ребекка уже догадывается, кто именно будет на пороге, когда створка откроется, спускает ноги на пол, и ладони сами сжимаются в кулаки.
[indent] Парень Лотти Льюис — самое мерзкое создание, о котором Эванс когда-либо слышала. Он не пьёт, не курит, и вообще-то спортсмен, но для Ребекки он более отвратительный, чем последний сторчавшийся наркоман, хватающий её в подземном переходе за полу куртки. Никто не имеет права бить её друзей, особенно Лотти, этому нет оправданий, и от одного только этого факта у неё чешутся кулаки.
[indent] Эванс никогда не встречалась с ним, но, судя по шагам, этот утырок довольно массивный. Ребекка ощущает, что сейчас будет что-то нехорошее, по каким-то истерично-громким вскрикам в коридоре за прикрытой дверью, которую Шарлотта наспех закрыла за собой, когда выходила. Берт ощущает это тоже, поэтому с трудом садится на кровати.
[indent] - Кажется, нам пора
[indent] - Уверен? - Эванс, знающей чуть больше, чем Уокер, несмотря на зарождающуюся бурю над их головой, бросать Лотти не хочется, - я думаю, нам как раз нужно остаться.
[indent] Последнюю фразу она выплёвывает сквозь сцепленные зубы.
[indent] Дверь распахивается со скрипом в петлях, ударяется о стену, разнося неприятный стукающий звук по квартире. Бекка вскакивает с места почти сразу, готовая броситься с места в карьер, но до неё нет дела, и внимание здоровяка привлекает полуживой Берт, которому Лотти видимо пожертвовала одну из футболок мудака, и последнему данный факт не очень сильно нравится. Он что, совсем тупой?
[indent] Ребекка тяжело как-то судорожно выдыхает.
[indent] - Будет возможность, вали домой, Эванс. Не хочу, чтобы ты пострадала.
[indent] Что-то больно укалывает её в грудь. Берт — глупый, неужели он всерьёз думает, что она боится? Эванс уже давно не переживает когда вваливается в драку с кем-то, кто крупнее её, не потому что возомнила себя супергероем со своими способностями, а потому что получать по лицу не страшно, когда ты не видишь летящего кулака. В Бекке храбрость пропорциональна глупости, и она не отступит, даже несмотря на то, что Уокеру не всё равно. Она не принцессочка, и она сама защитит его от чего угодно, и уж тем более от какого-то взбешённого урода.
[indent] - Да, он - пациент, ты что, тупой? - Эванс срывается в наезд одномоментно, ей надо несколько секунд, чтобы перейти к грубости. Берту не хватает яиц, чтобы сказать придурку, что он — придурок? Ребекка скажет, она же не мягкотелая мямля… она может, ей наплевать, мама как-то забыла привить Бекке желание казаться всем хорошей, и Эванс уж точно не боится сказать то, что она думает.
[indent] - Кровь видишь? - она дёргает себя за футболку, - ты думаешь мы тут БДСМ-порно снимаем?
[indent] - Ты уже своих калечных и домой таскаешь, Шарлотта? - чужой голос отдаёт раздражением, и у Лотти, к которой эти слова обращены, сердце бьётся о рёбра испуганной птицей, - какой-то бледный доходяга и слепая школьница, тебе мало цирка уродов на сменах? Ну давай им всю нашу одежду отдадим и квартиру тоже, пусть живут, раз уж ты такая добрая, Лотти, а? На выходных по праздникам, круглосуточно ты с ними, и теперь ещё домой приводишь? А может это просто твой хахаль, и подружка вас прикрывает? Ты из-за этого мои игры пропускаешь, да? МЫ ОБ ЭТОМ РАЗГОВАРИВАЛИ, ТЫ НЕ ЗАБЫЛА?
[indent] Эванс ощущает, как Шарлотта замирает в страхе, тяжело дышит, словно кролик перед удавом. Они же не разговаривали об этом, он просто… ударил её тогда, в тот вечер, Лотти рассказала об этом однажды, но Бекка не пропустила мимо ушей. Льюис вряд ли одобрила бы её действия, но Ребекке плевать, и, в целом, хватает нескольких мгновений на два шага вперёд и точного удара в челюсть. Никаких слов, никаких криков, привлёкших бы внимание заранее, всё чётко и совершенно профессионально. Она даже немного гордится собой, что правильно рассчитала и ударила точно по подбородку, и костяшки тут же ноют тупой болью, отзываясь в ответ.
[indent] За звуком удара Эванс слышит вскрик Лотти, какой-то испуганный, приглушённый сквозь ладони, прикрывающие рот.
[indent] - Бекс...
[indent] - Урод! Жалкое животное! - Эванс плюёт вперёд, пытаясь попасть в парня Льюис, всё ещё охреневающего от того, что его ударила инвалидка, - думал тебе сдачи дать не могут? Самый сильный тут?
[indent] Ребекка, ощущая приток адреналина, заносит руку ещё раз, но не успевает, Берт хватает её сзади, обездвиживая. Он, почти обессиленный, давит кольцом рук на предплечья, чтобы она не могла их поднять, сцепляет кисти на животе, прижимая её к себе, тащит в сторону.
[indent] - Это тебе за Лотти, мудак! - Эванс взвизгивает, рвётся телом в сторону обидчика, машет ногой уже наугад, но конечно же не достаёт до чужого тела. У Уокера и Льюис есть секунд тридцать, чтобы разрулить всё без дополнительных жертв, пока парень Шарлотты всё ещё в шоке, и пока Берт может удерживать рвущуюся в его руках Ребекку.
[indent] Эванс яростно цедит сквозь сцепленные зубы какие-то ругательства, а Лотти быстро отдаёт им обувь, ковыряет замок на двери.
[indent] - Простите, что так вышло, это… недоразумение… - лепечет она быстро в коридоре, и чужое сердце быстрым стуком выдаёт страх, - простите...
[indent] Бекке так больно, что Шарлотте приходится извиняться непонятно за что. Эванс перестаёт дёргаться, запоздало понимает, что сделала глупость, потому что этот урод теперь точно отыграется на Льюис, что он с ней сделает? Что ему вздумается?
[indent] - Прогони его! Сейчас же! ОН ЖЕ МУДАК!
[indent] - Прости... Бекки, всё сложно… я буду рада пообщаться в другой раз… не сегодня…
[indent] Эванс кажется, что она никогда не поймёт, что сложного в том, чтобы выгнать эту тварь из дома. Чужой голос застревает в голове эхом, пока они с Бертом едут в лифте, и Эванс приседает, чтобы заправить выбившиеся шнурки в кроссовок. У неё дрожат пальцы, когда она, придерживаясь стенки лифта, выпрямляется на ноги.
[indent] - Он её бьёт… - Бекс говорит как-то отрывисто, но не оправдывается, - один раз точно побил, и я… ты считаешь меня неадекватной из-за того, что я ударила его? Он… он бы и тебя побил, он просто больной пидорас, почувствовавший себя самым сильным, вот он кто!
[indent] Бекка не даст своих друзей в обиду, пусть у неё и смешанные чувства по поводу собственных ощущений.

[indent] Ночью на улице холодно, и Берту в его футболке на голое тело, наверняка ещё хуже. Эванс роется по карманам, но не находит в них ни цента, зябко ведёт плечами, жалобно морщится.
[indent] - Тут несколько кварталов до школы, и потом по проспекту до твоей заброшки, это я… я тебя провожу… всё равно там мой рюкзак, и мама спит, без ключей я не попаду.
[indent] Они всё ещё стоят у подъезда, и никуда не идут.
[indent] - Он с ней что-то может сделать за то, что я его ударила, да? Может… может быть вернёмся? Берт? - Эванс не знает, как лучше, но Лотти сказала им уходить, она вряд ли откроет дверь. Не то чтобы дверь как-то может помешать Бекке, но двери стоят денег.
[indent] А парень Шарлотты может вызвать полицию, если уже этого не сделал, чтобы снять побои.
[indent] Ребекку колотит крупной дрожью так сильно, что зуб на зуб не попадает, скорее от стресса, чем от холода, хотя влажная одежда на ветру лучше не делает. Ей хочется, чтобы Уокер сказал, что всё будет хорошо, но он… он даже соврать нормально не сможет…
[indent] Берт Уокер не умеет врать.

Подпись автора

i want to ki_ _ you |
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/671997.gif
(answers may vary)

+1

8

[indent] У Берта нет никаких знаний о парне Лотти и их совместной жизни, но есть два глаза и Бекка, которая всем своим видом показывает, что этот мудак достоин остаться в жизни подруги лишь кровавым пятном на стене. Уокер чуть хмурится, задерживая взгляд на Эванс немного дольше, вспоминая, когда в последний раз видел её такой. Не злой, нет, она частенько жаловалась на мать, на жизнь и на мир в целом, могла и в драку полезть, благо, делать это умела и со вкусом. Берт узнает в сжатых кулаках до побелевших костяшках личную неприязнь, сильную и имеющую под собой веские основания. Он знает, как это выглядит, ведь точно так же реагирует на отца и сообщения из банка о пополнении счета четко по расписанию. Узнать ненависть, идущую из сердца, и отличить её от любой другой не составляет особого труда, в отличие от того, чтобы успеть остановить Бекку.
[indent] Она, конечно, не видит этого парня, который выше её на добрых полторы головы, но такие мелочи вообще никогда не интересовали Эванс, как и последствия её слов. Она злится и даже эмпатом быть не надо, чтобы почувствовать эту волну агрессии, которая едва ли сдерживается. Изящности в действиях Бекки никакой, зато угрозы для жизни - навалом. И Берт точно знает, что если её не остановить, то может случиться что-то непоправимое.
[indent] В глазах Лотти уже не видно ничего, кроме страха и обреченного ожидания развязки без счастливого конца. Она становится меньше, сжимается под прямым и давящим взглядом этого придурка. Этот парень почти верно оценил свое превосходство в данной ситуации, хотя Берт не уверен, что в любой другой он смог скрыть свою кривую ухмылку и снисходительный взгляд, обращенный к Бекке, свою мерзотность, которой от него буквально несло.
[indent] И этого его выбрала Лотти? Уокер, знакомый с отношениями по мельком просмотренным сериям подростковых сериалов, не понимает, как с этим можно не то, чтобы жить, держаться за руку или целоваться, как с этим уродом можно просто разговаривать на одном языке? Лотти заканчивала курсы перевода с языка свиней?
[indent] И у Берта в голове нет ни единого объяснения, почему такого человека терпит рядом эта добрая и нежная девушка, способная заставить любого поверить в то, что он не безнадежный. Ни единой причины, но чужая душа - темный лес, в который нельзя лезть с топором и спичками.
[indent] Уокеру плевать на оскорбления, отпущенные в его сторону, и не такие слышал, и похлеще сам к себе обращался, ему тяжело глотать эти же слова, обращенные в сторону Бекки и Лотти, но он точно не сможет сейчас сделать, а усугублять ситуацию…
[indent] Блять.
[indent] Бекка срывается так быстро, что даже обладай Берт своей обычной реакцией, оставались бы сомнения, что он успеет перехватить только выглядящую хрупкой фигурку Ребекки. И удар у нее сильный настолько, что сбивает спесь с этого морального урода, пока Эванс заносит руку для второго удара.
[indent] Ожидаемо. Берт был готов к чему-то такому и успел сжать её в тугом кольце собственных рук. Сил поднять девчонку над полом у него нет, но оттащить - хватит вполне.
[indent] - Бекка, перестань. Успокойся, Бекка, - его голос строгий и успокаивающий одновременно. Он говорит ей куда-то в макушку, выдыхая каждое слово в волосы, пропахшие его собственной кровью.
[indent] Берт не дает Эванс передышки, призывно смотрит на Лотти, все еще закрывающей руками рот и застывшей в ужасе. Они должны уйти, это не их дом и не их жизнь. Уокер прекрасно понимает, что в этой ситуации они не будут правы, а вот то животное, что держится за челюсть, выиграет во всех инстанциях, которые додумается сюда созвать, если на этом их встреча не закончится.
[indent] - Шарлотта, - Берт пытается остановить извинения, которые должна произносить совсем не эта испуганная девушка. И даже не Бекка, что ударила первой. Голос Уокера пропитан горечью непонимания действий Льюис. Он абсолютно солидарен с каждым словом, сказанным Бекки, он бы сам с радостью оставил парочку ожогов на теле парня, если бы это позволяла правовая система Вашингтона, но сейчас они кругом неправы, а расплачиваться за это будет Лотти.
[indent] - Не извиняйся, ради бога! - Уокер влезает в кроссовки первым, и пытается помочь Бекс, которая все еще на взводе. - Просто будь аккуратней, хорошо?
[indent] Они уходят из квартиры. Уокер тяжелым взглядом провожает закрывающуюся дверь и чувствует себя отвратительно, когда они с Эванс заходят в лифт.
[indent] Ему мерзко от осознания, что его игры в народного мстителя станут причиной скандала той, что спасла его жизнь. Он помогает неизвестным девушкам, детям, подросткам на улицах, но не в состоянии помочь тому, кто действительно в этой самой помощи нуждается. Уокер кривит лицо, которое отражается в блестящих панелях лифта, ненавидит эту футболку, которая напоминает ему об уроде, оставшемся парой этажей выше.
[indent] Берт просто жалок, и способен лишь убежать, поджав хвост.
[indent] - Я считаю тебя невероятной, - честно признается Берт, отворачиваясь от “кривого зеркала” и опуская взгляд на Бекку. Она не увидит, наверное, даже не поймет, но он только что улыбнулся ей, чего не делал уже очень давно и что так странно смотрится в этой ситуации.
Он просто рад, что рядом есть она, смелая и не скованная предрассудками и идиотскими правилами, искренняя и по-настоящему сильная.
[indent] - Если бы у меня была возможность, он бы уже превратился в свинью с подрумяненной корочкой, - в сердцах говорит Уокер. Он догадывался, он понял еще по тем самым глазам Лотти, что этот моральный урод поднимает на нее руку, но очень хотел верить, что он ошибается, что этот затравленный взгляд можно интерпретировать как-то по-другому. Но нельзя, и Бекка это подтверждает. Она знала об этом, поэтому не смогла сдержаться, и Уокер правда считает её невероятной, даже немного завидует.

[indent] Ночной воздух обдает прохладой. Толстовка Берта осталась у Лотти, но она все равно была бы сейчас абсолютно бесполезной. Уокер замечает, как Бекка зябко ведет плечами, - ей, должно быть, некомфортно в мокрой футболке, но ничего не может сделать.
[indent] Какой же он все-таки бесполезный. Ни умереть нормально не может, ни выжить без последствий. Две девушки, что ему помогли, сейчас испытывают крайне неприятные ощущения, являющиеся прямым следствием того, что Берт просто не умер, просто зачем-то держался.
[indent] - Мы не можем вернуться, - качает головой Уокер. Ему противно от произнесенных слов, он хотел бы избавить Лотти от этого человека, вызывающего в ней такой страх, но и тут понимает, что не может. В бессильной злобе он сжимает кулак и клятвенно обещает себе выяснить, что там происходит, и если будет хоть один намек на то, что Лотти не любит этого парня, что это просто какая-то тупая разновидность Стокгольмского синдрома, что он просто держит её за вещь какую-то, Берт не станет руководствоваться уголовным кодексом, он выжжет все свои мысли на костях этого придурка. И за Лотти, и за Бекку.
[indent] - Сейчас мы сделаем только хуже, если вернемся, если вызовем полицию, если влезем, - объясняет Уокер, беря Бекку за руку.
[indent] Она вздрагивает то ли от того, что не ожидала, то ли от того, что руки Берта не настолько теплые, чтобы хоть немного её согреть.
[indent] Уокер открывает рот, чтобы что-то сказать, пообещать Эванс, что они непременно вернутся, непременно вытащат Лотти из этого ада, но не может. Он не дает таких серьезных обещаний тем, кого не хочет и не имеет права подвести.
[indent] - Идем, ты вся дрожишь, - тянет Бекку в сторону заброшки. - Чем быстрее ты окажешься дома, тем лучше, - и почти тут же добавляет, чтобы она не подумала ничего неправильного: - Я буду ненавидеть себя еще больше, если ты заболеешь. А твоя мама вряд ли разрешит мне прийти к тебе домой и принести чипсов и газировки (сама понимаешь, никакого куриного бульона от меня ждать не приходится). Переоденешься в мою футболку и толстовку. Они, конечно, уже старенькие и растянутые, но согреться можно. И я вызову тебе такси, пешком ты не пойдешь.
[indent] У Берта есть на это деньги, он ведь работает. Даже если ему придется пару дней посидеть на растворимой лапше, он заплатит за такси Бекки любую сумму, которую попросит таксис.
[indent] Уокер сжимает её руку сильнее, чувствуя, как согревается чужая ладонь, но все еще мелко подрагивает. Если бы он мог, то уже бежал бы с Беккой на руках до школы, там передышка, и до своего дома. Все, лишь исправить хоть что-то, чтобы не стать причиной еще и её страданий. Он к этому не готов.

[indent] Улицы в такое время пустые. Ветер гоняет обрывки газет и упаковок от батончиков шоколада по улицам так же, как гонит этих двоих вперед.
[indent] Берт боится идти быстрее. Он знает, что Эванс может “видеть” своей способностью, но не уверен, что замерзшая она чувствует землю так же хорошо. А он должен что-то сделать, срочно должен что-то сделать для нее, чтобы успокоить бурю внутри, смешавшую в кучу все его мысли и чувства. Прямо сейчас ему важно позаботиться о Бекке, прямо сейчас она слишком хрупкая, чтобы не сломаться.
[indent] - Прости, что доставил сегодня столько проблем. За испорченные вещи, потраченные на меня нервы и деньги. И за Лотти… прости.
[indent] Извинения Уокеру даются с трудом. Если бы не темнота или слепота Бекки, то она бы наверняка заметила едва проявившийся, но все же румянец смущения. Но она наверняка чувствует его сердце, не может не чувствовать, ведь он все еще держит её за руку и не отпускает, даже когда ладони начинают потеть.
[indent] - Слушай, это ведь я виноват. Я знаю, ты злишься на меня, и предложение разбить мне нос все еще в силе, но извини. Я не хотел, чтобы так получилось.
[indent] Он просто не привык извиняться. Он злится на себя за ошибки, исправляет их, но почти никогда не извиняется. Дурацкая гордость, которую успел привить отец вместе с навыками вождения. Он убедил Берта, что тот лучше прочих, раз мутант, что равных ему быть не должно, а иначе в чем смысл? И Берт поверил ему, чтобы теперь с ненавистью к себе поджимать губы, когда ошибаешься, и не уметь произносить самые важные слова.
[indent] - Я бы предложил тебе сегодня остаться у меня, - сердце отчего-то пропускает удар, как в тех сериалах, из которых он черпает все свои знания о девушках, - но, сама понимаешь, это не лучшее место, чтобы там в принципе оставаться. Точно не тебе.
[indent] Он еще хотел сказать что-то про мать, которая не просто не одобрит подобную ночевку, но и начнет обзванивать все полицейские участки, больницы и морги, но не стал. Вполне достаточно того, что его пыльный этаж с матрасом на полу вообще не место, где должны жить люди.
[indent] - Да и душа, сама знаешь, у меня нет. А тебе стоит его принять, чтобы согреться.
[indent] “И смыть с себя мою кровь”.
[indent] Но если бы Берт мог, он бы оставил Бекку у себя, даже если бы она громко возмущалась, даже если бы пыталась снести стены его дома и разбить все, до чего дотянется. Ей сейчас нужен кто-то рядом, Уокер это понимает, и он готов был бы слушать все, что она расскажет.
[indent] Но он не может. Он всего лишь бомж без дома и без будущего.

Подпись автора

она не увидит, как мне идет её толстовка
excuse me if I seem a little unimpressed with this
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/970078.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/84098.gif
[indent]  [indent] an anti-social pessimist

+1

9

[indent] У Эванс нет проблем с «подержимся за ручки», у неё вообще никогда как-то не было таких ситуаций, чтобы... чёрт… Она же ненавидит, когда кто-то прикасается к ней без её разрешения, ведь когда ты не видишь, то всё действительно кажется враждебным, будь это тычок в бок или сильный хлопок по плечу, даже если одобрительный. Все знают, что Бекка может вывернуть предплечье до хруста, если сунешься без разрешения, поэтому никто и не лезет, Ребекка всем твердит вслух и громко, что обнимашки — это для сопливых, но про себя мысленно добавляет, что вообще-то маме можно… а ещё… ещё, наверное, теперь и Лотти.
[indent] А Берту? Берту же тоже можно?
[indent] Бекки вечно угрожает, что ударит его, если он будет приставать, и говорит это в шутку конечно, потому что прекрасно знает, что приставать Берт если и будет, то уж точно не к ней.
[indent] Она ощущает себя выдохшимся маркером, на который забыли надеть колпачок, и он тут же потускнел и больше не может выполнять хоть какую-то функцию, просто собрать её и выкинуть в мусорное ведро. Бекс хотела бы ткнуться сейчас лицом в чужую грудь и почувствовать тепло, которого ей так не хватает, но вместо этого судорожно цепляется пальцами в холодную из-за плохой циркуляции крови ладонь, чтобы Уокер даже не думал отпускать её руку.
[indent] В любой другой день она бы точно оттолкнула его и закричала что-то о том, чтоб не лез, придурок, и она сама в состоянии о себе позаботиться. Даже полчаса назад, когда она была на него зла, Бекки сделала бы то же самое, но сейчас ей вдруг становится легче просто из-за того, что она не одна, и она боится сказать что-то, ощущает себя ужасно из-за того, что им нужно идти, но Берт прав, они ничего не могут сделать. При любом их шаге обратно станет только хуже.
[indent] У Эванс нет проблем с «подержимся за ручки», потому что нет ситуаций — нет проблем. Ей всегда казалось, что это точно не то, что её заботит, у неё есть дела и поважнее этих ваших межличностных отношений… и свиданий… и парней…
[indent] Но сейчас, когда её рука тонет в ладони Берта, немного согреваясь, Бекке вдруг становится ужасно тоскливо на душе, и она не может найти причину, почему же именно. Ей просто не хочется отпускать руку Уокера, возможно, никогда, пусть он её держит сейчас даже просто из жалости, чтобы она не споткнулась и не свалилась на асфальт, потому что поднимать её будет очень тяжело. Эванс думает об этом и как-то слишком поспешно переплетает свои пальцы с чужими в замок.
[indent] Берт всё говорит и говорит, пытаясь исправить ситуацию этого странного недопонимания хоть как-то, и он действительно… он правда совершенно искренне о ней заботится, и не потому что он старше, может увидеть обстановку вокруг или хочет всем подряд угодить, а просто потому что ему не всё равно.
[indent] - Думаешь… - Эванс вдруг растягивает губы в подобии жалкой улыбки, - когда мама увидит меня в чужих мужских вещах под утро, мне влетит меньше?
[indent] На самом деле, у Бекки половина гардероба — унисекс толстовки с распродаж, удобные и широкие, а мама, скорее всего, даже не проснётся из-за скрипнувшей двери, ей ведь с утра на работу. Бекке тоже в школу, но она с вероятность в 99.9% прогуляет, у неё просто нет сил шагать ещё и на занятия. Средний балл, конечно же, снова испортится, но Эванс не может нашарить в себе хотя бы мизерного желания сидеть за партой примерно восемь часов. Она еле идёт, на каком-то внутреннем автопилоте перебирает замёрзшими ногами. После вчерашнего дня, что никак не хочет заканчиваться, школы, тренировки, моральной и физической встряски, этой ситуации, ей просто хочется упасть куда-то в тепло, забиться и лежать свернувшись калачиком и закрыв голову руками, ничего не слышать и не ощущать.
[indent] Но до теплого места им ещё нужно добраться, чтобы скрыться от этого ночного ветра.
[indent] Бекка молчит, и ей больше не хочется злиться, и думать ни о чём тоже не хочется. Уокер вдруг снова поспешно извиняется, и ей становится как-то не по себе. Ни Лотти, ни Берт не виноваты в том, что происходит в её голове. Бекке нужно перестать быть эмоциональным ребёнком, давящим в себе какие-то чувства до тех пор, пока они комом не свалятся кому-то на голову.
[indent] - Да перестань ты! В чём ты виноват? В том, что чуть не сдох? Даже не начинай больше!
[indent] Звучит угрожающе, но, на самом деле, Эванс просто не хочет, чтобы Уокер чувствовал себя плохо из-за неё.
[indent] - Я… - Бекс судорожно выдыхает сквозь дрожащие губы, - когда мы ехали в этом такси, я думала только о том, что отдам любые деньги, и всё, что у меня есть, чтобы тебя спасли… кому угодно…
[indent] Ребекка снова возвращается мыслями в тот момент, и опять ощущает, как у неё внутри всё переворачивается от стресса. Она не знает, зачем рассказывает это Берту, просто ей вдруг хочется, чтобы он знал, что ей не всё равно тоже, несмотря на сказанное, на холод в голосе при разговоре, что так долго не хотел уходить.
[indent] - я..я… я даже угрожала таксисту, - Эванс тяжело выдыхает с совершенно невесёлой усмешкой, - это, наверное, очень глупо выглядело, но я… я правда не знала, что мне делать больше, кроме как пригрозить ему, я… слышала, как ты умираешь, как… слабеет твоё сердце… знаешь, оно билось так медленно, что между его ударами мне становилось страшно, что это конец. И это было... просто ужасно. Это моё самое хреновое воспоминание теперь, оно даже хуже того, когда я проснулась в больнице, и… ты знаешь…
[indent] О, Берт знает об этом тоже, этого никто не знает, кроме него, Эванс редко делится чем-то настолько важным и болезненным. Когда-то Бекке казалось, что ничего страшнее дня осознания своей безвозвратной слепоты она уже не переживёт.
[indent] И вот они здесь.
[indent] Уокер предлагает ей остаться на ночь и Ребекка молчит. Она никогда не думала, что могла бы остаться у Берта, у него же там один матрас, и тот на полу, и… это как-то странно… Берт понимает это тоже, поэтому поспешно сам же отказывается от этой своей идеи, но что-то внутри неприятно и обиженно колет, когда он приводит вполне весомые аргументы против.
[indent] Она бы, наверное, хотела остаться, просто…
[indent] - ...это не лучшее место, чтобы там в принципе оставаться. Точно не тебе.
[indent] А кого бы он у себя оставил?
[indent] Тебе же сказали "точно не тебя".
[indent] - Дааа, - Бекс тянет на выдохе, - в душ бы не помешало.
[indent] И они оба как-то неловко затыкаются на несколько секунд.
[indent] - Ты можешь зайти завтра, мама в дневную, воды горячей мне на тебя не жалко. И геля для душа тоже, только весь не выливай…
[indent] Эванс уже минут десять не следит за тем, куда они ковыляют, просто доверившись Берту. Она зря сказала, что тут недалеко. Это было бы правдой, находись они в нормальном состоянии, а не еле живые. Бекке кажется, что она сейчас просто упадёт от какой-то полной разбитости, поселившейся в теле.
[indent] Ей хочется в эту же секунду набрать Шарлотту, чтобы знать, что всё в порядке, но по телефону Лотти может говорить что угодно, Бекс всё равно не поймёт, насколько всё плохо. Хотя о чём они говорят? Всё просто ужасно. Они оставили Льюис с этим козлом один на один, а она, Ребекка, ещё и подлила масла в огонь.
[indent] Лотти говорит, что её парень её любит, но Бекка не верит в такую любовь. Когда ты любишь кого-то, то хочешь защищать его, и никогда не сделаешь ему больно. Всё остальное — это не любовь.
[indent] Это, конечно, смешные размышления для Эванс, у которой никогда не было никаких отношений кроме дружеских. Что она знает?
[indent] Ничего.
[indent] - Она же… тебе… нравится? - Бекка выдавливает эту фразу из себя и сжимается, но она уже произнесла это вслух, и нужно договаривать, - Лотти? Она… она такая светлая, действительно хорошая, и ты тоже. У тебя сердце билось чаще, когда она… разговаривала с тобой.
[indent] Ребекка не чувствует этой тупой ревности больше, но всё равно каждое слово как ножом по сердцу.
[indent] - Ты бы… никогда не сделал бы ей больно. Я знаю...
[indent] Бекки умница, но только не знает, что она должна чувствовать, но когда она говорит это, внутри что-то умирает по крупицам.
[indent] - А этот мудак её не достоин, в следующий раз я вырву ему кадык.
[indent] Следующего раза, скорее всего, не будет, Льюис вряд ли пригласит их к себе снова на чашечку чая после того, как они довели её парня. И избили. Избила. Она его ударила.
[indent] Бекке хочется больше уже совсем ничего не ощущать, и нужно просто перебирать ногами, пока они всё ещё бредут вдоль дороги с редкими машинами. Говорить тоже больше не хочется, как будто весь запас слов на этот час был потрачен.
[indent] Она сказала что думает, немного утаив правду. Правда в том, что Бекка не знает, что чувствовать.

[indent] В заброшке сквозит из пустых оконных проёмов. Ребекка ослабляет хватку пальцев на чужой ладони, подбирает свой рюкзак, брошенный на входе, весь липкий, звенящий осколками стекла от разбитых бутылок, в боковом кармане нашаривает полупустую пачку влажных салфеток. Ей кажется, что она вошла сюда в последний раз как будто целую жизнь назад, чтобы спасти Берта.
[indent] Уокер всё ещё предлагает во что-то переодеться, у него выбор невелик, но хотя бы не в грязном.
[indent] - Спасибо, - одежда мягкая и холодная. Руки у Берта такие же.
[indent] Эванс отворачивается стаскивает с плеч испорченный бомбер, тянет вверх футболку, бросает её на бетонный пол, зябко дёргает плечами, оставаясь в своём дурацком спортивном бюстгальтере. Влажные салфетки пропахли разлитым пивом поверх мерзкой отдушки алоэ. Она пытается вслепую отчистить шею, плечи, руки, живот, но не знает, делает ли лучше, или просто размазывает кровь по себе до тех пор, пока салфетки в пачке не закончатся, пропитываясь этим липким химозным запахом. Бекка просто беспомощная девчонка, что бы она там не утверждала, и эта отчаянная мысль вызывает какую-то тревогу внутри. Она дёргает зажатую между коленями чистую футболку, и вдруг, не успев натянуть её, замирает, всё ещё стуча зубами.
[indent] - Берт? - Она оборачивается, и ей очень холодно и ужасно страшно. Она знает, что он отвернулся из вежливости, но ей всё равно, - Берт, я…
[indent] Эванс нужно чуть больше смелости, и она выковыривает из себя её всю до грамма, выворачивает наизнанку, чтобы сказать, наверное, самую большую глупость в своей жизни.
[indent] - Ты… ты меня хочешь? По-взрослому… - голос срывается до какого-то хрипа, - ты бы переспал со мной?
[indent] Бекка чуть ли не впервые рада, что не может увидеть чужое лицо, потому что лучше говорить это в пустоту, хотя она знает, что Уокер слышит. И Эванс не понимает, хочет она сбежать или остаться в эту секунду, просто ощущает, как сердце бьётся где-то в горле под дрожащим подбородком.
[indent] - Я, - по коже мурашки размером с кулак, Бекс обнимает себя за голый живот в каком-то смущённом закрывающемся жесте, - я уже взрослая для этого
[indent] Эванс никогда ещё не чувствовала себя так уязвимо, она не знает, зачем всё это. Чего она хочет? Почувствовать чужое тепло? Ощутить себя девушкой? Чтобы Берт сказал, что она красивая?
[indent] Но она некрасивая, и ему придётся соврать, и она поймёт это по его сердцебиению. Обязательно.
[indent] Тяжело быть девочкой-детектором лжи.
[indent] Она говорит о чём-то подобном впервые, чтобы вслух, чтобы кому-то. Она никогда не целовалась так чтобы с какими-то чувствами, пару раз на слабо, и это было достаточно мерзко... у парнишки, с которым она целовалась впервые, пахло изо рта. Ей не понравилось. Про секс более взрослые девочки в раздевалке делились, что больно, когда в первый раз, и… Бекке наплевать, что будет больно, но она почему-то до дрожи в коленках боится, что Уокер сейчас скажет, что она ему не нужна.
[indent] Ведь она никому не нужна, верно? Ни ему, ни Шарлотте, ни своей матери, в конечном итоге. Она всё равно одна, как чёртов мешок с проблемами для них всех, сколько бы не пыталась пыжиться. Вот чего она боится, что они оставят её одну. Влюблённый в Лотти Берт просто забудет про неё теперь, когда она их познакомила, поэтому она пытается удержать хоть что-то из того, что есть в этом странном порыве...
[indent] Зачем она это делает? Использует своё тело как что? Как подтверждение того, что… что Берт ей нужен?
но она ему даже не нравится.
[indent] Её тело — это всё, что она может предложить.
[indent] Но зачем оно ему? Эта сутулая, подростковая, не до конца сформировавшаяся фигура, по-мальчишески плоская, ничего из себя не представляющая. Для чего?
[indent] - Я тебе… доверяю…

[indent] Только тебе, больше никому.
[indent] Эванс не может выдавить из себя и этого.
[indent] Она бы никогда не сказала подобного ни одному парню в этом мире, и не стояла бы ни перед кем в своём спортивном бюстгальтере, дрожащая от нервов и холода. Берт не был бы с ней грубым, она знает это точно, он никогда не поступил бы с ней плохо. Бекка в таком ужасном эмоциональном состоянии, что ей кажется, если Уокер ответит что-то сейчас, что угодно в этой тишине, то она разревётся снова или сбежит или…
[indent] Они стоят далеко друг от друга.
[indent] Ребекка рада, что не сможет увидеть его лицо, она точно умерла бы, прочитав на нём презрение.

Отредактировано Becky Evans (2020-10-28 20:37:14)

Подпись автора

i want to ki_ _ you |
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/671997.gif
(answers may vary)

+1

10

[indent] Сил у Берта немного, но он все равно сжимает ладонь Бекки сильнее, когда слышит о том, насколько ей было не все равно. Сбивчивые объяснения подростка заставляют себя чувствовать еще хуже, увеличивая чувство вины в размерах, но сам Уокер не меняется даже в лице. Ни тогда, ни сейчас он не хочет беспокоить Бекку, не хочет показывать собственные эмоции и чувства, не хочет выглядеть жалко.
[indent] Берт клиническим идиотом не был, хоть Эванс на регулярной основе высказывала в этом сомнения, он прекрасно понимал, что его хобби не принесет ему ни денег, ни славы, ни даже удовлетворения, которого он, тем не менее, так жаждал. Спасая обычных людей от не менее обычных неприятностей, Уокер просто хотел заткнуть внутри огромную дыру, в которой ветер постоянно насвистывал о его никчемности и ненужности, забавно, что полотенца в темных коричневых пятнах, которые не годились даже для уборки в его заброшке, говорили лишь о том, как много новых дыр у него стало.
[indent] В её словах Уокер слышит искреннее волнение и заботу, и, кажется, это гораздо больше, чем он ожидал. Просто не дать ему умереть на его глазах, отвезти к знакомому мутанту, потратив на него силы, деньги и время – это одно, но рассказывать о том, как сильно испугалась, когда сердце его билось исключительно символически… Берт, пожалуй, не был к такому готов. Он сжимает губы до нитки и обещает себе, что будет аккуратен, что будет серьезнее относиться к тому, что делает, чтобы Бекке больше не пришлось, так же как и сейчас, нервно цепляться пальцами за края одежды и даже не замечать этого.
[indent] - Больше ты такого не услышишь, обещаю, - искренне говорит Уокер, с запозданием понимая, как это звучит: - В смысле я заставлю свое сердце биться для тебя, если придется.
[indent] Никакой лжи, ведь Берт просто не умеет лгать и не видит в этом смысла. Но черт его разберет, что на самом деле имел в виду парень, поэтому он благоразумно затыкается, чтобы хотя бы его молчание не окрашивалось десятками смыслов, в каждый из которых он готов поверить.
[indent] Бекка действительно ему важна. И он, оказывается, ей важен. И Берт просто боится сложить одно с другим, чтобы осознать, что дыра в его душе уже не такая уж и дыра, боится быть по-настоящему нужным, боится обжечься еще раз. Эванс подросток, сколько еще в её жизни будет таких вот Бертов? А сколько из них будут нормальными парнями, живущими в нормальных квартирах? Примерно…все?
[indent] - Что? – переспрашивает Уокер, отвлекшийся на свои мысли, но четко услышавший вопрос. – Нравится ли мне Лотти?
[indent] На мгновение Берт даже останавливается, едва не уронив неожидающую такого Бекку. Вопрос застает его врасплох. Пока он слушает сбивчивые объяснения Эванс о собственном сердцебиении, о том, что уж вот он точно не стал бы бить Лотти, что он не такой мудак, в голове пролетает мысль за мыслью, не цепляясь за мозг.
[indent] Нравится ли ему Лотти? Да, черт побери, кому она не понравится? Добрая, красивая, нежная. Когда она прикасалась к его ране на лбу, из которой глаза обильно заливало кровью, Берт даже дыхание задерживал, боясь спугнуть. В ней чувствовалось какое-то участие к его судьбе, которое не свойственно не то, что другим людям, но даже другим врачам, сухо выполняющим свою работу.
[indent] За улыбкой Лотти всегда хотелось тянуться, хотелось, чтобы она улыбалась только тебе. Определенно Шарлота нравится Берту, но разве найдется такой идиот, сердце которого не начнет биться чаще рядом с ней? И почему Лотти нашла такого идиота, и живет теперь с ним?
[indent] Уокер спрашивает себя еще раз, но неожиданно хочет услышать ответ на совсем другой вопрос: Ребекка Эванс, которая не позволяет к себе прикасаться и уже оставила пару дружеских синяков Берту, ревнует? Его? Немытого бомжа, о чем она любит ему напоминать?
[indent] Все становится слишком сложно, и Уокер принимает единственное решение, которое уже какое-то время отлично решало всего проблемы – забивает. Он разберется с этим чуть позже, когда её не будет рядом, когда он останется один и будет иметь возможность не врать себе о том, почему сейчас сбило дыхание и прошибло по’том.
[indent] - Нравится, - все-таки не отрицает Берт. – Но кому она не нравится? Ты же сама говоришь, что она светлая, добрая и все такое.
[indent] Остальное он не комментирует, потому что не видит смысла отрицать или подтверждать это. Он никогда не будет парнем Лотти, эту мелодию он угадает с трех нот. Да и Берт, если честно, не видит в этом такой уж необходимости. Лотти и правда красивая и добрая, правда ему нравится, но ему и розы нравятся – они тоже красивые, и Бекка ему тоже нравится. Нравится – вообще очень тупое слово, по его мнению, которое ничего не отражает. В чувствах куда больше оттенков разной интенсивности, и, увы, даже учащенное сердцебиение ничего не отражает, даже слова или взгляды. Во вселенной Уокера только поступки значат что-то и имеют ценность.
[indent] Для Бекки он сделает все, как и для Лотти. Для роз… ну польет их?
[indent] Дома, как бы это глупо не звучало, если знать, что речь идет о старом заброшенном здании, Берт выбирает из своих немногочисленных вещей те, что можно назвать приличными. Они все примерно одинаковые – выцветшие толстовки, базовые футболки без принтов, никакого вкуса в одежде у Берта никогда не было. Кажется, придется идти до Волмарта и покупать там три любых футболки по акции и пару толстовок, не отличающихся ни качеством, ни разнообразием. Но Уокеру плевать на это, ему не хочется одеваться броско, а галстуки и рубашки, которые подсовывали ему в доме отца, он презирает до сих пор.
[indent] - Я не смотрю, - зачем-то предупреждает Берт и правда отворачивается, включая автономную лампу, работающую на аккумуляторах, ведь у него дома нет такой роскоши как электричество.
[indent] Бекке, конечно же, свет не нужен, но Берт в темноте ориентируется просто отвратительно, а его дом не образец чистоты и порядка, чтобы позволить себе ходить среди вещей и надеяться не споткнуться и не сломать себе ногу или нос.
[indent] - Берт, я…
[indent] На секунду Уокер поворачивается и видит все еще не одетую фигурку Бекки, замершую в полутьме. Свет ложится странно, делая и без того маленькую Эванс еще более хрупкой, скрадывая угловатость фигуры и выделяя то, чего Уокер никогда не замечал за слоями безразмерной одежды, которую так любила Бекка.
[indent] Свой пубертатный период Берт проводил в обнимку со смартфоном и взломанными порно-сайтами, по которым только и представлял, что такое секс и как им занимаются. Ему даже не нужно было читать комментарии к видео, чтобы понять, что многое из показанного в реальной жизни вряд ли применимо, но он как-то и не представлял, как это вообще будет в его жизни. В каждой из своих фантазий он получал отказ даже от выдуманной девушки.
[indent] Вопрос Бекки не подкидывает его сердце куда-то к горлу, не добавляет фантазии несколько очков и, мать твою, не радует. Сердце падает куда-то в желудок, а кулаки вновь сжимаются до побелевших костяшек.
[indent] Уокер злится. Он едва держится, чтобы не сорваться и не накричать на беззащитную Бекку, которая зачем-то предлагает ему свое тело. Он буквально в ярости готов обрушиться на мир, в котором такая девушка как Бекка решает, что первый опыт у нее должен случиться в пыли с каким-то немытым бомжом. Внутри Уокера все кричит настолько сильно, что ему нужно какое-то время, чтобы хоть немного остыть, пока Бекка продолжает и продолжает говорить.
[indent] Гнев не утихает даже после её слов о доверии. Какое доверие, Бекка? Ты рехнулась? Молчи, молчи, МОЛЧИ. НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ТАКОЕ.
[indent] Берт разворачивается и в пару шагов преодолевает расстояние, разделяющее их. Он прижимает к себе Бекку и цепляется своими пальцами за её волосы. Он пытается укрыть её от себя самой, от него, как бы это странно ни звучало, как бы глупо ни было. Его сердце почти разбивается о ребра в желании задушить в Эванс такое пренебрежение к себе, в желании объяснить, что она достойна большего.
[indent] - Никогда такого не говори, - цедит он сквозь зубы, прижимая Бекку к себе сильнее. Он тратит все на эти объятия, чувствует ее мурашки под своими холодными пальцами, прижимается губами к её волосам. – Никогда, слышишь.
[indent] Ему требуется еще какое-то время, чтобы собраться и объяснить ей, что же он имеет в виду. Он чувствует, как она сжалась под его руками, понимает, сколько она потратила сил на то, чтобы спросить такое.
[indent] Глупая, глупая Бекка, что ты творишь?
[indent] - Не смей предлагать свое тело, я тебя умоляю, Бекс, не смей. Не просто так, черт побери, не для какого-то там опыта или доверия! Не потому, что с тобой что-то не так, я уже говорил тебе, что ты невероятная, я что, должен прокричать это тебе в ухо, чтобы до тебя дошло? Ты… Ты… - Уокер захлебывается в собственных словах и эмоциях, не понимая, каким образом он смог бы донести до Эванс свою мысль. Если бы он мог, он бы просто вырвал собственное сердце и отдал ей, чтобы она сама прочувствовала каждую ноту его возмущения, всю боль, которую он сейчас ощущает внутри, чтобы поняла причину его злости.
[indent] Он все еще не может успокоиться, не может отпустить замерзшую девушку из кольца своих рук, не может перестать часто дышать ей прямо в макушку. Если бы не эта дурацкая жизнь, в которой он живет в месте, забытом даже администрацией города, он бы уже тащил Бекку в ванную и засыпал воду кучей всяких штук, которыми девчонки пользуются, чтобы вода была разных цветов. Он бы заворачивал её в плед и насильно заставлял смотреть все романтические комедии, какие смог бы достать, чтобы показать, КАК должен выглядеть тот, кому ты вверишь себя. Он должен быть хорошим парнем, а не Бертом Уокером.
[indent] И все же… Берт бы смог? Берт бы…?
[indent] - Ты заслуживаешь большего, - неожиданно спокойно говорит Уокер. – Но даже если ты решила довериться именно мне, то начать нужно совсем с другого, Эванс. Ты разве не знаешь, что первым делом идет свидание?
[indent] Уокер чуть ослабляет объятия и смотрит на Бекку. В её глазах он видит страх, даже ужас и какую-то обреченность. Он не мастер читать чувства других по глазам, но в каком-то порыве прикасается рукой к её лицу, наклоняется и накрывает её губы своими.
[indent] Целоваться Берт не умеет, знает как это делать лишь теоретически, но волна жара, нахлынувшая на него и накрывшая с головой, не оставляет ему времени задуматься над техникой или другими тонкостями. Он просто целует её, просто чувствует, что она поддается и идет дальше.
[indent] Губы у Бекки мягкие, а сама она дрожит как лист на ветру. Его поцелуй точно не станет лучшим в её жизни, ведь в нем много чувства, но совершенно никакого опыта. Может поэтому Бекка неожиданно дает заднюю и отталкивает Берта, быстро натягивая футболку и опуская взгляд в пол.
[indent] Она точно не видит его глаз, но слышит его учащенное сердцебиение, тяжелое дыхание. Уокер запрокидывает голову назад, но там не возникает вопроса, зачем он это сделал. Он хотел этого и он ни о чем не жалеет. Дальше бы Уокер ни за что не пошел, его все еще злит, что Бекка готова отдать ему себя… почему? У него нет ответа, но он чувствует, что это был какой-то крик отчаяния, а он хотел бы слышать совсем иное.
[indent] - Свидание, Бекка, - напоминает Уокер, пока Эванс окончательно не убежала из его дома, подгоняемая чувствами. Откуда в нем появилась эта уверенность, он не скажет, но она растет с каждой секундой. Он бы действительно сводил Эванс на свидание, пусть у него и не так много возможностей.
[indent] Она, конечно, откажет. Уокер почему-то в этом не сомневается, потому что ему отказывает даже собственное воображение, что уж говорить о тех, кто реален. Но Берт зачем-то надеется, что хотя бы из вредности, хотя бы из смущения она в итоге согласится и не успеет забрать свои слова назад. А даже если и заберет, что ж… Уокер многого и не ожидал. Может он подходит только для первого опыта, чтобы потом нормальному парню не признаваться в его отсутствии?
[indent] Уокер не знает, он не может понять, что творится в его собственной голове. Его взгляд сквозит по стенам, где насмешливо пляшут тени окружающих предметов вокруг его собственной, не цепляясь за что-то конкретное. Ему плевать на вещи, беспорядочно разбросанные в комнате, плевать на упаковки из-под обедов, которые он еще не успел убрать, плевать на матрас, служащий ему кроватью, ему не плевать только на Бекку, вокруг которой и концентрируется вихрь чувств.
[indent] - Бекс, - зовет он в образовавшейся тишине. – Ты бы пошла со мной на свидание?
[indent] Конечно нет, Уокер, о чем ты вообще думал, когда задавал этот вопрос?
[indent] - Я серьезно.

Подпись автора

она не увидит, как мне идет её толстовка
excuse me if I seem a little unimpressed with this
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/970078.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/84098.gif
[indent]  [indent] an anti-social pessimist

+1

11

Isn't it lovely, all alone
Heart made of glass, my mind of stone
Tear me to pieces, skin to bone
Hello, welcome home

[indent] Бекке кажется, что она сейчас задохнётся, будто подавится своим страхом, болезненно застрявшим между рёбрами острыми осколками. Ей чудится, что она сейчас развалится от бьющей её тело дрожи, как стеклянная, под собственными ледяными, задеревеневшими от холода руками. Она не может вдохнуть, ощущая, как яростно колотится чужое сердце изнутри, и она знает это чувство… злость. И оно её пугает, потому что Бекс ожидала чего угодно, но не этого.
[indent] Эванс не понимает, чем это вызвано, и почему Берт на неё зол, но ей в одно мгновение хочется сбежать. Без разницы куда, в ночь, внутрь заброшки вверх по лестницам, либо на улицу, ей вдруг становится плевать. Она сделала такую глупость, что лучше бы молчала. Ребекке так стыдно, что она произнесла это вслух, и, кажется, всё испортила окончательно, Бекс почти сгорает от постыдности этой мысли, ощущая нервную дрожь в коленях.
[indent] Уокер теперь ведь будет считать её ненормальной, или легкодоступной, или пошлой или…
[indent] И в ту секунду, когда Ребекка приподнимает заледеневшую ступню на носок кроссовка, чтобы сделать шаг назад, Берт обнимает её, и Эванс тонет, её почти сносит потоком каких-то глупых эмоций, очень сильных и слишком болезненных для её несозревшей души.
[indent] Она утыкается лицом в тёплую футболку на чужой груди, и руки Бекки не гнутся, она не может поднять их, чтобы обнять Уокера  в ответ. Ей хочется заскулить громко и заунывно, пока Эванс трясётся под чужими предплечьями, крепко обвивающими её. У неё есть ещё немного, совсем чуть-чуть храбрости, чтобы дёрнуться вверх, и на оставшемся в организме адреналине как-то абсолютно жалко поцеловать Берта куда-то в подбородок, наугад мазнув пересохшими губами вверх, а затем сжаться и опасть в тёплом кольце рук, прижимаясь к вороту чужой футболки.
[indent] Он гладит её по волосам, и Ребекка чувствует, как гулко, быстро бьётся сердце Берта. Она не понимает, что не так, почему он злится, почему он…
[indent] - я...я….я…я…яяяяя… - Бекки не может выговорить ничего кроме этого трясущимся подбородком. А ведь хочется сказать, что она не шлюха, и что она не стала бы так говорить кому попало, и что ей не важно, это всё так не важно, и эти розовые лепестки и свечи, которые девочки представляют на «первый раз», она всё равно ни черта не видит. У других людей, может быть, всё будет сопливо и романтично, но у неё…
[indent] - к-к-кому я н-н-нужна, Бе-бе-бе-берт?
[indent] Звучит конечно, как будто он — её последний шанс, может быть, это обидно, но Эванс не это имела в виду. Она просто… никому не нужна, даже Берту Уокеру, но его слова взрослые, успокаивающие. Он ведёт себя с ней как взрослый, а она… тупая слепая девочка.
[indent] Но какого «большего» она заслуживает? Портящая всем жизнь инвалидка, она даже Уокера не заслуживает, его тёплых слов в свой адрес, ничего-ничего-ничего из того, что он говорит, ни единого его слова.
[indent] Бекка хватает Берта за нижний край футболки еле сгибающимися от холода пальцами, и чувствует ком рыданий, подкатывающий к горлу, по пути застрявший где-то у гортани. Она сегодня весь день ревёт, словно дурочка, как… сопливая девчонка?
[indent] Эванс в очередной раз забыла, что она и есть та самая «сопливая девчонка», ещё не переросшая свой пубертат.
Ей кажется, что она сейчас порвёт эту дурацкую футболку, пока Берт говорит, так сильно Бекс вцепилась в ткань, но не плачет, тыкаясь лицом в чужую грудь с таким усердием, словно бы в желании пробить грудину упрямым лбом.
[indent] Берт искренен, и ему действительно всё равно, слепая она или нет, именно поэтому она не имеет права его ТАК провоцировать, но Бекс не знает ни одного человека, которому бы могла сказать что-то подобное, кроме него. Эванс ощущает захлестнувшую её волну горячей благодарности за его слова и за его… объятие…
[indent] А потом она вдруг думает про свидание. У девочек бывают свидания, но так получилось, что почти все развлечения в этом мире задействуют орган зрения как основной источник получения удовольствия. Колесо обозрения в парке аттракционов, кино, прогулка по парку, посещение какого-нибудь задрипанного дельфинария на краю города — всё это не для неё. Что она может сказать, если они пойдут куда-то? Что вид красивый? И лишить того же Берта или кого-то развлечений, потому что она никогда не увидит во всех красках красивого заката на берегу моря или начнёт паниковать, когда карусель поднимет очень высоко над землёй, где она не ощущает ничего? Их единственным развлечением будет ходить по кафешкам, но и для этого они слишком нищие.
[indent] И она отрицательно, виновато мотает головой, ощущая, что чужие руки не держат её так же сильно, как и раньше.
[indent] - Прости, я… - знаю, что отравлю тебе жизнь своим недостатком…
[indent] Эванс не успевает договорить, она вдруг чувствует чужие тёплые губы на своих губах, и это что-то… другое. Не странный поцелуй «на спор», и не воняющий луком мальчишка. Бекки замирает от неожиданности на секунду, и её собственное сердце ухает куда-то с огромной высоты, со свистом рассекая воздух в ощущении свободного падения. Ребекка чувствует Берта как-то совершенно по-другому, а она же даже не знает, как он выглядит, не знает, большой ли у него нос, как близко посажены его глаза, и насколько он… красивый, но это и не важно, потому что  именно сейчас она вдруг ощущает его на каком-то совершенно другом уровне, порывисто обвивая чужую шею руками, и ей становится теплее, даже… жарче? Ладони соскальзывают на чужую грудь, и нервы, зажатые в ком где-то на уровне голого живота, распускаются горячей волной по телу, и Бекке вдруг становится не по себе из-за того, что она ощущает, какой-то странной частью подсознания что-то новое, вдруг понимая, что, если Берту сейчас вздумается её раздевать, то ей достаточно тепло, чтобы не сопротивляться… если он...
[indent] И Ребекку вдруг отчего-то очень сильно пугает эта мысль, слишком взрослая, несмотря на всё сказанное, как будто она уже забыла про своё смелое заявление несколькими минутами ранее. Ей становится так жутко, в первую очередь, что ОНА сделает сейчас что-то глупое, и Эванс поступает ещё тупее, тяжело, со всей силы отталкивая от себя Берта.
[indent] Но ты же сама этого хотела? Дура-дура-дура.
[indent] Бекки отшатывается в сторону, и ей в который раз уже стыдно, она сама не понимает за что. Она отступает на несколько шагов, спешно натягивает футболку, не уверенная, правильно ли её напялила или задом наперёд, не успев проверить по расположению бирки на горловине, хватает с подоконника ветровку, забирается в неё, ощущая, что чем больше на ней одежды, тем спокойнее ей и проще, тем безопаснее она себя ощущает в этом мире. Она уже почти готова сбежать окончательно.
[indent] - Свидание, Бекка.
[indent] Чужой голос отдаётся в полупустой комнате от бетонных стен, и Эванс останавливается на половине пути, выдавливая из себя унылый нервный смешок, оборачивается к Уокеру.
[indent] - С-свидание? Берт, да  куда мы пойдём? В кино? Ты будешь смотреть фильм, а я — есть поп-корн? Будем любоваться чудесными видами на обзорных экскурсиях? Глядеть в небо на пикнике и загадывать, на кого похоже облако двалеке - на сову или черепаху? Да? Да? Да я уже даже не помню. как должна выглядеть черепаха...
[indent] Это звучит обвинительно, но он ни в чём не виноват. БЕРТ НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТ!
[indent] Он лишь пытается помочь, он из всех сил старается… всё исправить, сделать лучше то, что она чуть не натворила, но это не помогает… ничего не помогает.
[indent] Эванс ощущает себя дерьмом, пока вслушивается в дрожащее под потолком эхо собственных слов. Берт поступил с ней достойно, он не воспользовался её слабостью, хотя мог бы, он действительно искренне переживает за неё, а она просто снова затыкается в свой кокон из самокопаний, изливая наружу обиду, вот что она делает.
[indent] Срывается на человеке, который ничего плохого-то и не сделал. Бекки просто сама не понимает, что происходит в её голове, поэтому обижает близких людей, не разобравшись до конца.
[indent] Бекс вдруг, вместо того, чтобы сбежать, молча, упрямо приближается к Уокеру и обнимает его сама, ощущая какую-то гулкую пустоту внутри, словно уже ничего не осталось.
[indent] - Прости меня… извини… - Эванс тяжело выдыхает, - я злюсь на себя… только на себя, понимаешь? Я не могу ничего исправить, и не смогу никогда быть нормальной, я… мне кажется, что я смирюсь с этим, но, когда… ты… и я… я думаю о… я... можно я останусь у тебя сегодня всё-таки? Пожалуйста?
[indent] Эванс не хочется возвращаться домой, и слушать вопли матери об одежде, о том, что пришла под утро, или о чём угодно. С Бертом ей спокойнее, он хотя бы не будет на неё кричать, но это не главная причина. И Бекке, к её удивлению, хватает голоса на то, чтобы озвучить всё остальное тоже.
[indent] - Можно? Я хочу… уснуть с тобой и… проснуться тоже с тобой, ты понимаешь? - кажется, она уже сама себя плохо понимает, ощущая, что её щёки горят, - просто… просто можно я останусь? Я не буду больше раздеваться, чтобы ты не злился, обещаю… Хочешь есть?
[indent] В её рюкзаке две жестяных банки, и Эванс подковыривает коротким ногтем кольцо на крышке одной из них, сидя на матрасе, нюхает вскрытую консерву.
[indent] - Фасоль в томатном соусе… пахнет неплохо, я взяла с полки наугад... А у тебя что? Можно ложку?
[indent] Берт сидит рядом, и Бекки ковыряет ложкой внутренности консервной банки, гремя жестянкой, затем вдруг припадает виском к его плечу. И молчит. Сказать бы, что плохой день сегодня выдался, но Уокер и без того в курсе.
[indent] У Берта одна подушка и одно одеяло, да и откуда бы в его заброшке взяться комплекту для гостей? Эванс забивается поглубже в одолженную толстовку, поджимает  под себя ноги, сворачиваясь калачиком, чтобы не было так холодно, пока парень выбрасывает банки консервов, ходит по комнате, наводя свой мнимый порядок. Как он спит здесь вот так?
[indent] Что-то внутри сжимается от жалости к Берту.
[indent] - Обнимешь меня? Чтобы… было теплее?
[indent] Бекки ощущает, как он ложится рядом, натягивая на них обоих одеяло, прижимается к ней со спины, согревая затылок тёплым дыханием, кладёт ладонь на плечо.
[indent] - спасибо…
[indent] Эванс закрывает глаза, чувствуя, что нервозность уходит понемногу, и ей действительно куда лучше, когда Берт рядом, она не чувствует себя потерянной, она ощущает себя собой. Не самым правильным и полноценным человеком во Вселенной, но Беккой Эванс, и ей не хочется этого стесняться.
[indent] Ребекка чуть приподнимает ладонь, стирает пальцами какие-то совсем непрошенные слёзы сос воих глаз, поняв что они текут только по мокрому ощущению на переносице. Ей просто нужно поспать, а что будет завтра… она подумает об этом с утра.
[indent] - Берт? - Эванс говорит шёпотом, хотя прекрасно знает, что он ещё не спит, - спокойной ночи...
[indent] Кроме всего прочего, она бы хотела сказать, что, когда Уокер обнимает её, она чувствует себя лучше.
[indent] Под его согревшимися руками Бекки ощущает себя как дома.

Отредактировано Becky Evans (2020-11-03 00:25:29)

Подпись автора

i want to ki_ _ you |
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/671997.gif
(answers may vary)

+1

12

[indent] Уокеру даже не надо представлять, какие слова Бекки на вкус. Он чувствует их соленую горечь слишком легко, слишком четко, чтобы считать это нормальным. Каждое слово врезается в его сердце, оставляя пульсирующий болью порез. Их недостаточно, чтобы убить мелькнувшую надежду, но хватит, чтобы признать, что Берт слишком много на себя берет.
[indent]Разве он вправе считать, что для Бекки стал чуть ближе бомжа, с которым удобно? Разве можно быть настолько самоуверенным, чтобы считать, будто только у нее есть прямой путь к его личности, его искренности, его правде? Остальные всегда что-то пытаются прочесть по глазам, где-то между строк, по губам. Эванс ничего этого не может, но ведь она слышит сердце Берта? Она разве не слышит, как оно бьется?
[indent]Губы все еще чувствуют чужое тепло, чужую фантомную мягкость, но в ушах гулким эхом отдается “кому я нужна, Берт”.

[indent]Ммм.
[indent]Быть может.
[indent]Мне?

[indent]Он же слышал, как она волновалась, когда из него красной нитью по полу уходила жизнь. Она же сама в этом призналась. Он ведь ей сказал, что она невероятная. Может стоит просто прокричать ей в ухо, что ему, черт побери, ЕМУ она нужна? Выделить каждое слово отдельно, через паузу, чтобы смысл дошел наверняка и отпечатался в подсознании с тем же мотивом, что он высечен у него внутри. Бекка же потеряла зрение, а не слух.
[indent]Но Берт, конечно, этого не делает. Слишком просто, чтобы быть правдой. Вместо этого он напоминает про свидание, но получает вполне закономерный ответ.
[indent]Какое, к черту, свидание может быть у слепого и зрячего?
[indent]И на какое-то мгновение Уокер теряется, словно его резко бросили в океан с камнем, привязанным к ноге. Такая очевидная вещь, как невозможность Бекки видеть, буквально выбивает весь воздух из легких Берта.
[indent]Когда он уже запомнит?
[indent]- Прости, пора бы уже где-то записать себе, что ты не знаешь, как выглядит черепаха, - Уокер не уверенно жмет плечами, глупо отшучиваясь, не зная, как выйти из еще одной неловкой ситуации, которые просто мастерски появляются сами собой.
[indent]Берт ведь воспитан шаблонными историями об отношениях, где - как и говорит Эванс - ходят в кино, смотрят на небо, сплетают пальцы рук, любуясь отражением солнца в водной глади реки. Уокер даже не уверен, что и сам всего это хочет, - красивые места и он сам в его голове как-то не сочетаются, он прочно врос каждой клеточкой в этот пыльный бетон и торчащую местами арматуру.
[indent]- Ты нормальная, Бекка, - уверенно говорит Уокер, обнимая Эванс в ответ и тихонько улыбаясь. - Нор-маль-на-я. Ненормальные сидят в тюрьмах и психушках. Я ненормальный, но точно не ты. Может лишь немного нарушаешь закон, таская в рюкзаке пиво, учитывая, сколько тебе лет. Но мне и на это плевать.
[indent]Мысль о свидании не просто не гаснет под напором правды и чужих самобичеваний, но мигает, словно лампочка, в разных местах подсознания. Уокер не может уловить этот свет, как слово, которое вертится на языке, но точно знает, что он может устроить неплохое свидание, у него есть идея, её нужно только поймать.
[indent]А потом Бекка просит остаться, и Уокер ничего не имеет против. Он снова улыбается, второй или третий раз за вечер, что уже тянет на перевыполнение месячного плана.
[indent]- Конечно, оставайся, - “я тоже хочу проснуться не один, проснуться с тобой”. - Но, сама понимаешь, условия тут будут не королевские, я бы этому отелю и двух звезд не поставил.
[indent]Уокер глубоко вдыхает, задерживает дыхание на секунду и выдыхает. Нет, он не будет рассказывать Бекке, что злился вовсе не из-за того, что она раздевается. Она может хоть сейчас ходить здесь как пожелает, замерзнет только. Берт решает, что словами он объяснить не сможет, запутается по пути, ляпнет что-то не то. Он не умеет разговаривать с девушками, не умеет разговаривать о собственных чувствах, наверное, никогда не сможет их донести как-то иначе, чем через неравномерный быстрый бег собственного сердца.
[indent]И только она его всегда услышит, даже если оно однажды и вовсе замрет.
[indent]- Доставай свой улов. Жаль, пиво не выжило, - взгляд Берта выхватывает темное пятно в углу, которое черт знает как теперь убирать, ведь не спать же в том месте, где вместо ковра собственная кровь? Бекка, конечно, его не видит, но чуть позже запах станет нестерпимым, смешавшись с тем же пивом и пылью.
[indent]- Ложка, - Уокер вкладывает предмет в руку Эванс. - Ммм, мне повезло больше - тушеное мясо с овощами. Хочешь?
[indent]Нехитрый ужин. Подобных ему у Берта наберется почти на каждый день года, удивительно, что он еще не стал постоянным пациентом городской поликлиники, но этот все равно какой-то особенный. Уокер чувствует, как где-то за ребрами становится тепло и волнительно. Вряд ли консервы в заброшке можно сравнить с домашним ужином за столом, но Уокер сравнивает, потому что никто не может запретить ему подобного, потому что день дерьмо, но эту его часть определенно он нарисовал бы светлой краской.
[indent]- Если что, книги жалоб тут нет, - предупреждает Уокер, зачем-то указывая на свой матрас и по совместительству кровать. - И я не уверен, что не храплю во сне.
[indent]Не храпит, Уокер знает, частенько засыпал на работе и его ловили только из-за камер. Но почему-то захотелось добавить чего-то простого, будничного, как этот ужин, как это дурацкая уборка, которая никому тут не нужна. Не для того, чтобы забыть или сгладить впечатление от того, что принес им день, нет. Таким себе Уокер теперь представлял уют, таким у него был дом и только это он может себе сейчас позволить (и уверен, что только этого и заслуживает).
[indent]Он залезает под одеяло - единственное, конечно - вслед за Беккой и обнимает её не столько из-за просьбы, сколько потому что все равно бы так сделал. И даже почти уверен, что сегодня Бекки не стала бы оставлять ему новые гематомы.
[indent]- Тепло? - спрашивает Уокер, трогая собственным дыханием волосы Бекс. - Прости, еще и ночь холодная.
[indent]Бывали и холоднее, но зачем ей знать об этом? В её мире достаточно проблем, чтобы волноваться из-за каких-то пустяков. Он сегодня видел её обнаженную - не голую, именно обнаженную, - и уверен, что почти точно представляет себе, сколько у нее тяжестей на плечах. А ведь она хрупкая девушка, ничуть не хуже, чем Лотти и любая другая, что одевается в женских отделах магазинов. Она заслуживает того, чтобы её любили.
[indent]- Слушай, я знаю, куда мы пойдем на свидание, - Уокер говорит негромко, но уверен, что Бекка еще не спит и слышит его. - В Вашингтон же приехала выставка “Диалог в темноте”. Мы пойдем туда.
[indent]Уокер увидел объявление в газете во время очередной скучнейшей смены в магазине. Вообще-то он не читал газет, а если и читал, то уж очень по диагонали, но в этот раз его взгляд уцепился за каждое слово, запомнил адрес до последней цифры в почтовом индексе. Неосознанно, конечно, ведь Берту не было дела до музеев и лежащих там древностей, но сейчас в памяти всплывали мелкие подробности, мигающий свет, который он пытался поймать часом ранее, перестал пульсировать и обрел ясность.
[indent]- Это выставка в основном для таких придурков как я, и если она сама по себе вдруг окажется неинтересной, сможешь хоть посмеяться надо мной, - с каждым словом Уокер чуть сильнее прижимается к Бекке, не замечая этого. - Там будут какие-то экспонаты и комнаты с имитацией парка, городских улиц, рынка, но все будет в абсолютной темноте и мне дополнительно, как зрячему, завяжут глаза. Понимаешь?
[indent]Уокер все еще не может справиться со словами и объяснить, что же он имеет в виду. Это просто не его - говорить что-то долго и вдохновенно, он умеет только чувствовать, и тем самым зарабатывать себе ранние морщины от вечно сведенных к переносице бровей.
[indent]- Я хочу понять твой мир, - чуть погодя спокойно говорит Уокер, прикасаясь кончиками пальцев к кистям рук Бекки. - Почувствовать, каково это… Тебя.
[indent]Музей как идея для свидания в топ-100 лучших свиданий валяется где-то на сотом месте, прибитая старым школьным учебником, но это лучшая идея, которую Берт может себе позволить с его-то опытом свиданий. С тем же успехом он мог бы сводить её в МакДак и купить хэппи мил, и… Уокер сделает и это, сразу после, потому что это он уже считает милым.
[indent]- Там не я буду смотреть фильм, а ты есть попкорн. Там… нет, ты, в принципе, можешь взять с собой попкорн, звуки встреч моего лба и всех поверхностей будут просто потрясающими.
[indent]Берт улыбается уже в который раз и тут же прячет её куда-то в шею Бекке, которая каким-то неведомым ему образом заставляет его помнить, что он не вечно озлобленный парень, еще не выросший из подросткового возраста, а вполне себе живой человек со спектром чувств, состоящим больше, чем из одной эмоции.
[indent]- Спокойной ночи, Бекки.
[indent]Уокер слеп и не видит слез Эванс, иначе он бы не улыбался, а ел себя изнутри, запивая собственной кровью. Он не хочет, что Бекс плакала, особенно из-за него, особенно из того мира, который говорит ей, что она ненормальная.
[indent]Он сожжет его до тла, если она только попросит.

Отредактировано Burt Walker (2020-11-11 20:35:13)

Подпись автора

она не увидит, как мне идет её толстовка
excuse me if I seem a little unimpressed with this
http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/970078.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/d7/4b/16/84098.gif
[indent]  [indent] an anti-social pessimist

+1


Вы здесь » humanarchy » flash » [20.02.2019] Мало половин


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно